Бесплатный вебинар
«Методы клинической медицины для лечения цистита»
25 ноября в 16-00 (МСК)
Записаться Нет, спасибо

Багуа Циньна. Предания о наставнике багуачжан Дун Хайчуане

Правления под девизами Сяньфэн, Тунтай и Гуансюй династии Цин — это время сияния звезд китайского ушу, процветания «поражающих Небо своим мастерством». Знаменитые мастера трех великих школ — тайцзи, синъи и багуа — собрались в Пекине, вписав яркую красочную главу в историю боевых искусств Китая. Заслуги жившего тогда наставника багуачжан Дун Хайчуаня по созданию, развитию и передаче багуачжан являются историческими, легенды о его тончайшем мастерстве, высочайшем удэ и спустя более ста лет передаются в мире ушу.

Дун Хайчуань родился в 1813 году (по другим данным — в 1779 году) в уезде Хундун провинции Шаньси, жизнь прожил в деревне Чжуцзяу, что к югу от административного центра уезда Вэньань провинции Хэбэй. Тело Дун Хайчуань имел крепкое, руки длинные, ладони большие, силой превосходил других людей. С детства обожал боевое мастерство, имел склонность к охоте, в совершенстве владел многими видами боя без оружия и с оружием, особенно был искусен в эрланцюань. В годы правления под девизом Сяньфэн (1851-1861) Дун Хайчуань скрывая мастерство странствовал к югу и к северу от Великой реки, углублялся в горы и навещал захолустные деревни в поисках знаменитых учителей и отшельников. Однажды проходя через горы Сюэххуашань (нынешние горы Цзюхуашань в провинции Аньхой) он увлекшись красивыми видами потерял направление и по ошибке зашел в покрытую лесом горную балку. При поисках дороги он неожиданно увидел несовершеннолетнего отрока-даоса, который тренировал технику описывая круги вокруг сосен. Обладавший высоким мастерством Дун Хайчуань с первого взгляда понял, что маленький даос занят тренировкой боевой работы, но не понял, зачем он при этом так забавляется, и не сдержавшись рассмеялся, безрассудно выдав несколько неуважительных фраз. Маленький даос увидев, что какой-то мирянин насмехается над его тренировкой, тут же заявил, что должен померяться мастерством с Дун Хайчуанем. Дун Хайчуань горел желанием продемонстрировать свое мастерство, и услышанные слова в точности соответствовали его мыслям. Два человека нашли пустую площадку в лесу, и бой начался. Как ни действовал Дун Хайчуань, насколько быстро и мощно ни летали его кулаки и ноги, но он не мог понять, почему его удары не достигают тела маленького даоса. Маленький даос был быстр словно ястреб влетающий в лес, внезапен как удав-оборотень поворачивающий туловище, вращаясь двигался по кругу, был необычайно ловок. Не предоставляя возможности для самостоятельных действий он одновременно атаковал руками и ногами, и ударом повалил Дун Хайчуаня на землю. Дун Хайчуань, естественно, не признал поражения, и, поднявшись, вновь ринулся в бой, но будучи поверженным в третий раз, сдался, осознав, что «за одним небом есть другое, помимо одних людей есть и иные». Невзирая на разницу в возрасте и физическом развитии Дун Хайчуань почтительно попросился к маленькому даосу в ученики. Маленький даос ничего еще не успел сказать, как из чащи за спиной донесся отчетливый смешок, и вслед за смешком перед Дун Хайчуанем возник даос с седыми волосами и молодым лицом. Этого даоса звали Би Чэнся, он был учителем маленького даоса. Стоя у дерева он уже давно наблюдал за схваткой. Би Чэнся понял, что Дун Хайчуань способен воспринять истинную традицию, и взял его к себе в ученики. Би Чэнся руководствовался принципом `тренировать ци и вести шэнь», он полностью передал Дун Хайчуаню искусство тренировки ладоней в хождении с поворотами в соответствии с инь, ян и расположением восьми триграмм. Дун Хайчуань и раньше был неплохо натренирован, а восприняв истинную традицию тренировался целыми днями в течении нескольких лет, и достиг больших результатов.

В четвертый год правления под девизом Тунтай (1862 год) Дун Хайчуань прибыл в Пекин. Начал он с должности евнуха при цинском дворе, но ему, впервые попавшему в Запретный город, трудно было скрыть свою враждебность и ненависть, а так как время было не такое, чтобы проявлять геройский дух, то столкнувшись с излишней подозрительностью со стороны мелкого люда он перебрался на должность посыльного в резиденции великого князя Су. После этого он стал умышленно прятать свое боевое искусство, не проявлял своего таланта, и в резиденции великого князя Су никто и не ведал, что он — крупный мастер ушу, «скрывающий в теле удивительное мастерство». Великий князь Су обожал ушу, часто приглашал известных мастеров прибыть в резиденцию и продемонстрировать технику, хорошо себя показавший оставался в резиденции в должности охранника или преподавателя своей науки. Место, где жили эти люди, называли «охранный двор». В то время охранным двором заведовал некий Ша, человек с немалыми боевыми навыками, но низких моральных качеств. Великий князь Су брал не идеальных людей, и Ша смог засиять в княжеской резиденции. Однажды этот Ша хвалясь техникой заявил, что является лучшим метателем копья, «сто бросков — сто попаданий». Великий князь Су тут же решил посмотреть выступление Ша в зале для демонстрации боевого искусства. Посмотреть выступление пришли все люди, работавшие в княжеской резиденции, и ко времени выступления зал был забит настолько, что и струйка воды бы не протекла. Великий князь Су смотрел на это оживление и, мучимый жаждой, пил чай. Он приказал слуге подать еще чаю. Вошедший слуга с подносом чая не мог пройти сквозь людские стены, и испугавшись, что великий князь Су разгневается, мгновенно покрылся потом. В это время Дун Хайчуань толкался в задних рядах зрителей, и увидев бедственное положение разносчика чая решил его выручить. Не говоря ни слова Дун Хайчуань взял поднос с чаем, взметнулся телом и перелетев через людские стены не расплескав ни капли преподнес чай великому князю Су. Искушенный в ушу великий князь Су будучи очевидцем столь необычайного искусства облегчения тела, продемонстрированного Дун Хайчуанем, очень изумился, и спросил Дуна, занимался ли он боевыми искусствами. Дун Хайчуань понял, что дальше скрываться будет затруднительно, и ответил: «Кое-что в этом понимаю». Великий князь Су приказал Дун Хайчуаню тоже продемонстрировать свое искусство. Дун Хайчуань спустился в зал, расслабил обезьяньи руки, немного подвигал поясницей и конечностями, и мгновенно выполнив `ястреб пронизывает лес» начал демонстрировать свою волшебную технику поворачивания ладоней в хождении по кругу. Только и было видно, как он вращается влево и поворачивается вправо, переворачивается и взлетает вверх и вниз, как по волшебству трансформируясь и меняя стороны, непостижимо и загадочно; «облет девяти дворцов», «обход восьми триграмм», то наступая то отступая, то высоко то низко, то жестко то мягко, то быстро то медленно. Комплекс был подобен бегу облаков и течению воды — без конца и без края, и восхищение великого князя Су не знало предела. Когда Дун Хайчуань выполнил заключительную форму, великий князь Су тут же осведомился: «Сегодня все впервые увидели столь немыслимо сверхъестественные кулачные методы, позвольте спросить — к какому направлению относится продемонстрированное и как это называется?» Дун Хайчуань никогда не думал, что великий князь Су задаст такой вопрос, и у него с языка сорвалось: «Это — ладони восьми триграмм». С тех пор название `багуачжан» быстро распространилось.

Заведовавший охранным двором Ша видя, что великий князь Су теперь думает лишь о Дуне и совсем забыл про него, провокационно заявил, что он должен померяться с Дун Хайчуанем силами в поединке, чтобы установить, чье мастерство выше. Великий князь Су был человеком очень азартным, и естественно согласился, что эти двое должны сравнить свое мастерство в реальном бою. Дун Хайчуань этого не хотел, но выхода не было — великий князь Су все торопил и торопил, только и думая о схватке между Дуном и Ша. Только скрестили руки, как Ша не давая Дун Хайчуаню передышки пошел выполнять смертельные жестокие приемы. Разве можно было предположить, что Дун Хайчуань останется спокойным? Но шаг у него — быстрее ветра, движется подобно странствующему дракону, оборачивается как обезьяна, меняет стороны словно орел, и движением по кругу он постоянно вынуждал Ша проваливаться в пустоту. В этой ситуации Ша рискнул приложить силу всего тела, и приемом «рука разрубающая гору» рубанул Дун Хайчуаня по макушке. Однако рассказ медленнее событий. В момент, когда рубящая ладонь Ша уже почти дошла до головы Дун Хайчуаня, тот чуть увернулся корпусом, одновременно пронизывая правой ладонью, и применив «спрятать цветок под листом» из базового метода действий ладонями стиля багуачжан «ладонь одиночной смены стороны» правой ладонью поразил Ша в подмышечную впадину. Послышался звук «Путун!» — и Ша отлетев на чжан опрокинулся на землю, и долго не мог подняться. Тут же весь двор взорвался криками «Браво!», а великий князь Су назначил Дун Хайчуаня вместо Ша заведовать охранным двором. Видя это Ша понял, что время трудно повернуть вспять, и, измыслив план, с притворным уважением вместе с женой попросился к Дун Хайчуаню в ученики. После этого Дун Хайчуань и начал преподавать багуачжан в резиденции великого князя Су.

Дун Хайчуань начал обучать учеников — и остановиться было уже невозможно. Не только многочисленные дворовые хотели поучиться — во множестве приходили и абсолютно посторонние люди прося о науке. Всюду только и слышалось: Дун Хайчуань — багуачжан, багуачжан — Дун Хайчуань. Тем временем потерпевший в схватке поражение Ша скрывал в сердце ненависть. В ученики он пошел лишь для виду, на самом деле он ждал случая отомстить. Дун Хайчуань, естественно видел, что Ша что-то замыслил, но так как не знал его плана, то спокойно ожидал его действий; воистину у человека с высоким мастерством и храбрость велика. Однажды, празднуя свой день рождения, Дун Хайчуань засиделся с учениками и очень устал. Ша решил, что час настал, и условился с женой, что ночью они убьют Дун Хайчуаня. Дождавшись полной темноты Ша с женой подобрались к окну спальни Дун Хайчуаня и прислушались — стояла мертвая тишина. Зная, что Дун Хайчуань должен сейчас крепко спать, Ша отчаянно одно за другим метнул два копья. В метании копий Ша был профессионалом, и действовал наверняка. Копья улетели, но внутри не наблюдалось никакой реакции. Ша храбро вошел в комнату, как вдруг ее внезапно осветил свет лампы. Дун Хайчуань в добром здравии чинно сидел на кровати, а оба копья стояли у стула, поблескивая холодным светом. У Ша от страха ослабели ноги, он рухнул на колени и стал бить земные поклоны с гигантской частотой, моля о пощаде. Не желая тратить время на столь низкого человека Дун Хайчуань издал несколько смешков и вновь погрузился в медитацию. Ша убежал в панике, и той же ночью вместе с женой покинул княжеское подворье.

Раньше в резиденции великого князя Су частенько пропадали ценные вещи, но как Дун Хайчуань стал заведовать охранным двором — воров и след простыл. С той поры доверие великого князя Су к Дун Хайчуаню еще более возросло, и он то и дело посылал его куда-нибудь с важными поручениями. Однажды Дун Хайчуань по приказу великого князя Су отправился за Великую стену собрать продовольственный налог, и по дороге встретился с разбойничьей шайкой. Бандиты увидели, что Дун Хайчуаня сопровождает человека три — и несколько десятков вооруженных молодчиков набросились на них, убивая и грабя. Дун Хайчуань, сжимая в руках цзыу юаньянъюэ, сновал туда и сюда, разя врагов. Ловкий как вихрь, он вначале отрубил голову атаману, а затем заколол еще свыше десяти человек. Так Дун Хайчуанем была разбита шайка, грабившая купцов и терроризировавшая население. После этого имя Дун Хайчуаня прославилось за Великой стеной.

После того, как Дун Хайчуань стал заметной величиной в мире боевых искусств и водрузил знамя багуачжан, многие знаменитые учителя кулачного искусства из других мест приезжали к нему чтобы обменяться техникой, и все терпели от Дун Хайчуаня поражение в схватке. Вот что гласили надписи на его могильной стеле: «Свыше десятка окруживших бойцов утомились от попыток атак», «специалисты действий с мечом-цзянь и секирой-цзи специально сражались с безоружным Господином, тот вырвал у них оружие, наступал им на ноги, не оставляя им никаких шансов», «будучи за Великой стеной и приказав нескольким людям с разным оружием окружить его Господин встречал врага с четырех сторон, был ловок как вихрь, все зрители назвали его волшебным храбрецом». История об ужасавшей людей технике дун Хайчуаня известно очень много, приведем лишь две.

Однажды, когда Дун Хайчуань дома разъяснял ученикам смысл багуачжан, неожиданно с крыши донесся громкий птичий гвалт. Все, естественно, были очень этим раздражены. У Дун Хайчуаня тоже испортилось настроение, он пригласил учеников выйти во двор, и, указав на стаю на крыше, сказал ученикам: «Смотрите, как учитель поймает нескольких и покажет вам». Ученики не могли понять, как может учитель поймать птицу с земли. Дун Хайчуань поднял ци, собрался, резко взвился в воздух и спустя мгновение приземлился. Ученики увидели в его руках трех птиц. Охнув от восхищения все начали просить научить их искусству прыжков. Дун Хайчуань усмехнулся и посмеиваясь сказал: «Вы хотите изучить это искусство чтобы потом пойти в разбойники? Лучше сконцентрируйте усилия на изучении поворачивания ладоней в хождении по кругу».

В другой раз кто-то из старших членов императорской фамилии пригласил Дун Хайчуаня преподавать багуачжан в своей резиденции… Учиться у Дун Хайчуаня стал сам хозяин с женой. Однажды, когда муж с женой присели в башне немного отдохнуть, неожиданно с крыши донесся веселый смех маленького ребенка. Они удивились — как ребенок мог забежать на крышу? Спешно распахнув окно они увидели, как Дун Хайчуань с собственным сыном за спиной прыгает по крыше и приговаривает: «Ну как, хорошо мы с тобой играем в езду на облаках?» Ребенок не переставал радостно смеяться. На следующий день муж с женой пришли к Дун Хайчуаню домой и долго стояли на коленях, умоляя научить искусству `езды на облаках». Дун Хайчуань покачал головой и сказал: «Эту вещь вам учить не положено!»

Время, когда среди столичных учителей прославился багуачжан, являлось также периодом величия «восьми старших из младших братьев» другого стиля — синъицюань. Самым выдающимся из них был Го Юньшэнь, постигший суть синъицюань, потрясший юг и север, про которого говорили, что его удару кулаком с полушага нет равных во всей Поднебесной. Он слышал о сверхъестественности багуачжан и высоком мастерстве Дун Хайчуаня, но не видел этого лично и потому не вполне в это верил. После долгих размышлений он решил «через боевое искусство достичь дружбы», померявшись мастерством с самим Дун Хайчуанем. К тому времени Дун Хайчуань тоже был уже наслышан о «восьми старших из младших братьев», хотел понять глубины синъицюань, и потому два человека сошлись в схватке в Пекине. Бой длился три дня, каждый показал все свои возможности, и было трудно понять, чье мастерство выше. На четвертый день искусность Дун Хайчуаня стала еще воодушевленнее, ладони он выбрасывал все быстрее, формы трансформировал все страстнее, приемы проводил все искуснее, и Го Юньшэнь, отметив что почтенный возраст ничуть не сковывает мастерства Дун Хайчуаня, проникся к тому глубоким уважением. С другой стороны и Дун Хайчуань был в восторге от синъицюань Го Юньшэня, где «формы благодаря опусканию ци тяжелы словно гора Тайшань, но движения корпуса легки словно полет птицы». В итоге два человека договорились взаимно перенимать достоинства и отбрасывать недостатки, став близкими друзьями. С тех пор багуа и синъи — одна семья. Тренирующий багуа может изучать синъи, тренирующий синъи — совершенствоваться в багуа. История о сравнении мастерства Дуна и Го вошла в золотой фонд легенд ушу.

Дун Хайчуань покинул мир зимой восьмого года правления под девизом Гуансюй династии Цин (1882 год). Даже перед смертью, будучи прикованным к кровати, он выполнял руками формы трансформации ладоней, наказывая ученикам неустанно развивать величие багуачжан.

Воистину имя Дун Хайчуаня слито с багуачжан воедино.

Рейтинг темы
Рейтинг статьи
Просмотров: 2035
Подписка на новости портала

Интересное по теме

Комментарии