Бесплатный вебинар
«Методы клинической медицины для лечения цистита»
25 ноября в 16-00 (МСК)
Записаться Нет, спасибо

Формирование транса. Аналоговые обозначения

Для вызова гипнотических реакций особенно полезны якори специального вида — так называемые аналоговые обозначения. Прием состоит в том, что говоря с человеком, несловесным способом отмечают некоторые слова. Их можно выделить и отметить, как особые сообщения, тоном голоса, жестом, некоторым выражением или, может быть, прикосновением.

Прием состоит в том, что говоря с человеком, несловесным способом отмечают некоторые слова. Их можно выделить и отметить, как особые сообщения, тоном голоса, жестом, некоторым выражением или, может быть, прикосновением.

Например, я говорю клиенту о людях, действительно умеющих расслабляться, людях, умеющих уютно чувствовать себя в своем положении. Или я рассказываю ему о моем друге, который легко научился переходить в глубокий транс. Произнося эту последнюю фразу, я особо отметил выражение «легко научился» и «переходить в глубокий транс», слегка отличающимся тоном голоса и движением правой руки. Эти выражения составляют отдельное сообщение внутри очевидного внешнего сообщения, которые подсознание клиента узнает, и на которые оно надлежащим образом отреагирует, отреагирует.

У многих из вас я связал уже некоторый тон голоса и некоторые жесты со словами «расслабление» и «транс». Теперь мне остается лишь использовать этот тон все чаще и чаще, и ваше подсознание будет знать, что делать. Этот тон голоса передает мое сообщение гораздо эффективнее, чем если я просто скажу вам перейти в транс, потому что оно обходит таким образом ваше сознание.

Все это — якори. Слово «расслабиться» уже само по себе якорь, оно образует обозначение в вашем переживании, связанное с некоторыми вещами. Чтобы понять то, что я имею в виду, произнося слово «расслабиться», вам придется уйти внутрь и добраться до вашего внутреннего опыта, связанного с этим словом. Для понимания самого слова у вас есть некоторый фрагмент переживания. Точно также, как вы чувствуете себя уютно, я связываю это переживание с определенным тоном голоса. И тон моего голоса, опять-таки становится якорем для моей реакции.

Для этой цели можно использовать любой отчетливо наблюдаемый аспект поведения. Когда Милтон Эриксон хотел выделить что-нибудь, заслуживающее особого внимания, он иногда покачивал головой вправо и влево. Один и тот же голос звучит не совсем одинаково, доходя до слушателя из разных точек пространства. Такое различие может быть незаметно для сознания, но достаточно, чтобы вызвать подсознательную реакцию, даже если глаза пациента закрыты.

Кстати, аналоговые обозначения — не новая вещь. Это делают уже ваши клиенты: если вы прислушиваетесь к тому, что они отмечают для вас, то узнаете много интересного.

Когда я занимался частной практикой, через некоторое время мне стало скучно, и я разослал письма всем знакомым психиатрам, с просьбой присылать мне своих самых неприятных и трудных клиентов. Они присылали мне весьма интересных людей.

Один психиатр прислал ко мне женщину, просыпавшуюся среди ночи с обильным потом и дрожью: никто не понимал, что с ней происходит. Она была испугана, поскольку это случалось часто, и лечилась в течение нескольких лет без всяких признаков уменьшения таких симптомов. Пытаясь справиться с симптомами, психиатр давал ей таблетки. Сверх того он исследовал ее энцефалограммы, иногда часами оставляя ее привязанной к машине: он рассчитывал обнаружить какое-нибудь измеримое отклонение. Конечно, никаких отклонений не было. Он отвязывал ее от машины, повторял это в следующий раз еще дольше, и опять без всякого результата.

Эта женщина была весьма консервативна по своим взглядам и происходила из зажиточного городского района. Она пришла ко мне в испуге, потому что ее психиатр изобразил ей меня как чудака, делающего странные вещи. Но она хотела во что бы то ни стало избавиться от своего бедствия, и все-таки пришла.

Когда я вошел в кабинет она сидела с очень робким видом. Я сел, прямо посмотрел на нее и сказал: «Вы слишком долго лечились. Поэтому ваше сознание, как видно, отчаялось справиться с этой проблемой, и сознание ваших врачей тоже отчаялось справиться с этой проблемой. Я хочу, чтобы только ваше подсознание сказало мне, что в точности мне надо знать для того, чтобы изменить вас не больше, не меньше». «И я не хочу, чтобы ваше сознание бесполезно вмешивалось в этот процесс. А теперь говорите!»

Не правда ли, это было странное внушение? Я не имел ни малейшего понятия о том, сумеет ли она применить мое внушение на каком бы то ни было уровне, но она ответила на него очень интересно. Она оглянулась назад и сказала: «Ну, я не знаю. Я сижу у себя по ночам, и включаю электрический свет… или я лежу в кровати, и знаете, это в самом деле очень шокирует, потому что ведь я прохожу лечение уже несколько лет, и по-прежнему просыпаюсь в испуге, покрытая потом».

Прислушиваясь к этому сообщению вы найдете его совершенно ясным. Отмеченные слова означали: «Электрошоковое лечение». Я получил нужную информацию. Ее нынешний психиатр не знал, что в прошлом другой психиатр подверг ее электрошоковому лечению.

Некоторое время назад ее муж разбогател и переехал из скромного района, где она жила среди приятных и любимых людей, в весьма изысканный дом на холме, где не было больше никого. Когда муж уходил на работу, он оставлял ее одну. Страдая от скуки и одиночества, она начала развлекаться фантазиями. Она посещала психиатра, а ее психиатр «знал», что фантазии — это «бегство от действительности» и что избегать действительность «плохо». Чтобы лечить ее от фантазий, он подверг ее электрошоковому лечению. Каждый раз, когда у нее начинались фантазии, муж сажал ее в машину и вез ее в больницу, где врачи привязывали ее к электрошоковой машине и пропускали через нее ток. Они проделали это 25 раз, и после 25 раз фантазии прекратились.

Но по ночам ей все еще снились сны. Она старалась не видеть снов, но как только начинался сон, она испытывала ощущение электрического шока. Это стало у нее якорной реакцией. Когда я был школьником, это называлась «классическим кондиционированием» (понятие бихевиористкой психологии: в терминологии Павлова — «условные рефлексы» прим. перев.) Но ее психиатр не верил в классическое кондиционирование, и это не приходило ему в голову.

Вот пример благонамеренной психотерапии, создающей трудности. Люди, лечившие ее шоком, считали, что оказывают ей услугу. Они полагали, что фантазии — это бегство от действительности и следовательно, плохо. И вместо того, чтобы дать ее фантазиям полезное направление, они подвергли ее электрошоковому лечению.

Рейтинг темы
Рейтинг статьи
Просмотров: 2085
Подписка на новости портала

Интересное по теме

Комментарии