Бесплатный вебинар
«Методы клинической медицины для лечения цистита»
25 ноября в 16-00 (МСК)
Записаться Нет, спасибо

Формирование транса. Построение обобщений: гипнотическая утилизация

Следующий вопрос, который я хочу вам задать, такой: «Как выбрать нужные переживания и как построить на них последующее обучение?». Если бы я вручил вам волшебную палочку, с помощью которой, пять раз прикоснувшись к голове партнера, вы могли бы вызвать в нем пять переживаний, какие пять переживаний вы использовали бы, чтобы изменить его личность?

Мысленно изберите одного из клиентов, с которыми имели дело, и решите, как, по вашему мнению, ему следовало бы измениться. Причем представьте себе это более определенно, не произнося про себя фразы типа: «ему следовало бы повысить свое самоуважение».

Каких изменений вы хотели бы на уровне сенсорных впечатлений? Как стали бы происходить такие изменения… Иначе говоря, в каком переживании, по вашему мнению, нуждается ваш партнер для того, чтобы измениться именно так, как вы этого хотели?

Очевидно, что переживание следует вызывать в той последовательности, которая послужила вам или кому-нибудь другому основой для построения уже существующих обобщений. Содержание ваших личных обобщений при этом не имеет значения, потому что процессы, с помощью которых разные люди строят свои обобщения, в сущности одинаковы. Люди, страдающие фобией, строят обобщения, связанные с лифтами, с подвалами, с водой, или с чем-нибудь еще, что сопряжено с опасностью. Все присутствующие имеют свои обобщения, связанные с процессом обучения, и эти обобщения влияют на то, как вы, в настоящее время, обучаетесь гипнозу.

Возможно, что у некоторых из вас есть обобщения, такого рода «У меня получится все, за что я ни возьмусь». Такое обобщение может быть основано на множестве примеров из вашего жизненного опыта. Некоторые люди формируют обобщения, основанные только на одном (примере) переживании — так чаще всего возникает фобия. Другим людям для формирования обобщений требуется большее количество примеров. Если вы хотите изменить кого-нибудь, вы можете вызвать у этого человека такое переживание, которое сформирует в нем новое и более удачное обобщение, и тем самым сделает его жизнь более конструктивной. Разумеется, первым делом вы должны решить, какое обобщение вы хотели бы построить. Как вы это определите?

Мужчина: Нужно спросить партнера, чем он восхищается в ком-нибудь другом.

Хорошо, сделайте это,- и вы обнаружите то, что кажется вашему партнеру полезным для него. Я делаю не так. Я полагаю, что, если клиент захотел сделать лучший выбор, то он обязательно этому научится, и этого достаточно. Меня не собьешь с толку рассуждениями вроде: «не следует обманывать людей» и т. д., потому что я знаю, что как раз те, кто разъясняет пациентам, что им нужно сделать для того, чтобы измениться, вводят их в заблуждение. Мне все время приходится встречаться с людьми, ставшими жертвой такого заблуждения. Когда я занимался частной практикой, более половины пациентов обращались ко мне, потому что были фрустрированы психотерапевтами, нередко даже «не руководящими» психотерапевтами. Эти специалисты не понимали, что они делают. Они по-своему, хотели помочь клиентам, но вместо этого фрустрировали их.

Например, некоторые психотерапевты много говорят своим клиентам о самоуважении, и они начинают чувствовать себя плохо оттого, что у них такого самоуважения нет. И это происходит все чаще. Большинство пациентов, впервые попадающих на прием к психотерапевту, не мучаются оттого, что они мучаются. Выйдя от психотерапевта, они мучаются еще и от этого: они рассказывают, что человеку необходимо самоуважение, они беспокоятся, потому что недостаточно уважают себя, и им становится еще хуже!

Когда вы предлагаете людям свои концепции, соблюдайте осторожность, позаботьтесь, чтобы ваши разъяснения были им только полезны. Некоторые психотерапевты говорят своим клиентам, что они смогут быть счастливы, если примирятся со всеми своими недостатками. Иногда это действует прекрасно. Например, это один из лучших методов работы с пациентами, страдающими истерическим параличом (истерическим бессилием).

Мужчина: Что вы подразумеваете, когда говорите о «счастье»? Что значит, по-вашему, «быть счастливым»?

Я здесь не для того, чтобы заниматься философией, я имею в виду субъективное переживание радости по какому-либо поводу. Счастье — субъективное кинестетическое переживание, при котором человек не ощущает боли и испытывает определенного рода стимуляцию нервной системы, которую он описывает сам себе как достижение результата, превосходящего ожидания и соответствующего его желаниям. Видите ли, когда люди приходят к психотерапевту, и стонут, и хнычут, и жалуются — мне не кажется, что они счастливы. Если вы в качестве клинициста, не справляетесь со своими собственными проблемами, трудно рассчитывать на то, что вам удастся найти в себе основание для действий, которые помогут кому-нибудь другому.

Когда я преподавал студентам учебную программу по поведению, важной составной частью самой программы являлось строжайшее требование держать себя в руках и соблюдать режим — с самого начала обучения, раз и навсегда! Если бы я узнал, что какой-нибудь студент проводит целые ночи в долгих многозначительных беседах со своей женой, или же питает склонность к любовным приключениям — и, следовательно, то, чему он должен научиться подсознательно, не вырабатывается,- я бы немедленно исключил такого студента из своей программы. Студенты знали, что я на это способен, и соблюдали режим. Для меня имеет первостепенное значение, может ли человек позаботиться о самом себе. Я говорю не о способности к выживанию, а о способности получать удовольствие от жизни. На это я намекнул в заглавии своей будущей книги: «О"кей — это еще не все!» Я не считаю «парадигму восстановления», принятую в психотерапии, хорошим правилом. Парадигма эта заключается в том, что вы должны поддержать, «восстановить» клиента в прежнем состоянии, когда он приходит к вам, несчастный и душевно искалеченный — только часть общей картины.

Меня гораздо больше интересует построение моделей, основанных на представлениях о творческих способностях.

Мы только начинаем использовать возможности человека в области обычной медицины. Издавна врачи использовали модель, основанную исключительно на принципе восстановления прежнего состояния. Только одно достижение медицины на самом деле поразительно — изобретение вакцинации.

Тот факт, что человеку можно привить вакцину против полиомелита, и это предохранит его от заболевания, потрясает воображение. Это лучшее из всего, что сделала медицина — и не основано на принципе восстановления утраченных способностей. Используя свои творческие способности, вы видоизменяете вещи таким образом, что они становятся лучше, чем были прежде. Вы используете естественные возможности системы для того, чтобы сделать ее еще более эффективной. Я думаю, что это всеобъемлющий принцип. Что бы я ни делал и над чем бы я ни работал, я хочу сделать это не просто успешно — лучше, чем это необходимо.

Мой личный критерий успешного выполнения работы состоит в том, чтобы люди становились, счастливее. Такова моя этика. Вы можете делать людей несчастными, если угодно, но чтобы вы ни делали, вы должны заранее выбрать цель — определенные окончательные состояния. Если вы юрист, вашей целью не будет сделать человека счастливым, ваша задача — убеждение: вы должны будете убедить людей в тех или иных вещах. Если же вы клиницист, то, надеюсь, выберете в качестве окончательных состояний счастье и умение.

Многие психотерапевты выбирают в качестве окончательного состояния понимание. Они успешно осуществляют принцип, гласящий, что людям необходимо понимание. Их пациенты узнают, в чем они ошибаются, что в них неправильно. Эти психотерапевты заканчивают работу с пациентом, когда он приходит к такому пониманию, несмотря на то, что он по-прежнему не способен справиться с жизненными трудностями, не может стать счастливым. Другие психотерапевты направляли ко мне таких клиентов, которые, придя на прием, садились и начинали пространно и подробно объяснять мне, в чем состоят их проблемы, почему они возникли и как воздействуют на их жизнь.

Я говорил им: «Все это, действительно, очень интересно — но чего вы хотите, что вам нужно?». Они отвечали: «Я хочу измениться, справиться с проблемами». Тогда я спрашивал: «Зачем же вы все это мне рассказываете?». Они отвечали: «Как, разве вам не нужно знать эти вещи?» Я ответил: «Нет, я не должен об этом знать». Это их буквально ошеломляло — ведь они потратили пять лет и заплатили 50 000 долларов за то, что их фрустрировали, привели в состояние подавленности. Мужья и жены часто делают друг друга несчастными, когда стремятся к окончательному состоянию типа «я всегда прав». В конце концов оба супруга чувствуют свою правоту, но в результате становятся несчастными. Мы хотим научить вас построению обучения с помощью гипноза. Используя технику внушения, вы сможете получить любой желательный для вас результат.

Если вы хотите научиться делать людей несчастными, то сможете превращать их в больных, страдающих истерическим параличом или фобией. Но лично мне такая деятельность не кажется возвышенной и благородной. Однако, если это как раз то, к чему вы стремитесь, если такова ваша этика, у вас будет возможность добиться своей цели.

Итак, я задал вам вопрос: «Какие переживания вы постарались бы вызвать у вашего клиента, чтобы он мог построить на их основе желаемое обобщение?» Это уже практический вопрос.

Мужчина: Если уже имеющиеся у клиента обобщения построены на неприятных переживаниях, можно привести ему примеры переживаний противоположного рода.

Правильно. Это подействует. Я считаю, что обучение может происходить различными способами. Один из лучших способов обучить сознание чему-либо — привести примеры, опровергающие представления клиента В нашей книге «Волшебное «Я» содержится прекрасный пример такого образа действий.

В одной из наших групп была женщина, которая не могла никому отказать, сказать «нет». Она легла на пол и стала кричать, жалуясь на свою беспомощность и на то, что люди не замечают ее, проходят мимо. Я спросил ее: «Что вы имеете в виду, когда говорите, что люди проходят мимо вас?» — и пошел через комнату по направлению к ней, делая вид, что собираюсь наступить на нее. С тех пор, по крайней мере, пока она находилась в группе, она остерегалась вести себя подобным образом. Она рассказала мне, что живет с двумя другими женщинами, которые заставляют ее все делать, подгоняют и понуждают ее. Я спросил: «Почему же вам до сих пор не пришло в голову просто повернуться и сказать: «Я этого не сделаю?». Сказав это, я вызвал одну из сильнейших несловесных реакций, которые я когда-либо видел. Она побледнела еще сильнее и сказала: «Я не могу так сказать». Я спросил: «Что именно вы не можете сказать?» Она ответила: «Я не могу сказать им нет». Тогда я сказал: «Что ж такого случится, если вы не вымоете посуду или не сделаете чего-нибудь еще?» Она ответила: «О, это просто невозможно». Она закончила тем, что рассказала нам одну из тех историй, которые чаще всего приходится выслушивать психотерапевтам. Она научилась не говорить «нет», когда была еще маленькой девочкой.

Однажды, когда она собралась идти в магазин, ее отец сказал: «Почему ты не останешься дома, со мной?» Она ответила: «Нет, я пойду с мамой». Она ушла с мамой, а когда они вернулись в квартиру, ее отец лежал на полу в луже крови. Его рука была вытянута так, как будто он на два дюйма не дотянулся к телефону. Отец ее был алкоголиком, и умер незадолго перед тем, как они пришли.

После этого она уже никогда не говорила «нет». Поэтому она, скорее всего, недолго сохраняла девственность. Она стала гомосексуалисткой, и это показалось мне весьма любопытно. Так одного переживания, связанного с отцом оказалось для нее достаточно, чтобы построить такое обобщение: «Если я скажу кому-нибудь «нет», этот человек умрет».

Я поставил ее в «двусмысленное положение», попросив ее попробовать сказать «нет» кому-нибудь из присутствующих. Она сказала: «Нет, я этого не сделаю». Тогда я спросил: «Я умер?». Она переспросила: «Что вы сказали?». И я ответил ей: «Вы только что сказали мне «нет». Я умер от этого?» С ней произошел целый ряд заметных наружных изменений, после чего она ответила: «Ну вы даете, доктор!» Я заставил ее испытать переживание, опровергающее ее обобщение — «если я скажу «нет», человек умрет».

Теперь она уже могла сказать нет мне, потому что знала, что я от этого не умру — но все еще не могла сказать «нет» кому-нибудь другому. Тогда я попросил присутствующих подходить к ней и просить ее сказать им «нет». Таким образом я построил более широкую базу переживаний, дающую ей больший выбор действий. Работа с ней заняла очень много времени.

Видите ли, когда вы знаете, что ошиблись, но не знаете, что предпринять дальше, в этом есть что-то ужасное. Я не знал тогда, как в этом случае применить гипноз. Если бы я знал, как применить гипноз, мне удалось бы изменить ее обобщение гораздо более легким, изящным способом, не причиняя боли, без борьбы. Позвольте мне предложить еще один способ построения обобщений. Каждый раз, когда вы воспринимаете что-либо, как новое, вы уже можете построить новое обобщение, связанное с этим новым фактом. Определив что-либо как «новое», вы можете построить обобщение, не требующее, разрушения или изменения уже существующих обобщений. Приведите пример ситуации, в которой можно применить этот способ.

Мужчина: Наверное, вы так работаете с детьми?

Может быть. Но я хочу, чтобы вы привели мне совершенно определенный пример.

Мужчина: Когда вы учите кого-нибудь умножению, и ваш ученик еще ничего об этом не знает, вы тем самым даете ему обобщенное представление о процессе умножения, которое не требует разрушения какого-либо из уже имеющихся у него обобщений.

Правильно.

Джуди: Я не согласна с этим. Я думаю, что вы не разрушаете никаких обобщений, когда обучаете сложению.

Но когда я обучаю моих детей умножению, я вывожу принцип умножения из принципа сложения. Я говорю им, что умножение — это что-то вроде сложения. Я говорю им, что умножение только делается немножко не так. Так что я думаю, в этом случае имеющиеся обобщения изменяются. Иногда случается, что гипнотические коммуникации возникают и в ходе нашей беседы, не правда ли? Джуди, по сути дела, сказала сейчас: «Обучая своих детей умножению, я действительно разрушаю существующие обобщения, потому что говорю им, что умножение — процесс, подобный сложению». Разумеется я согласен с ее объяснением.

Причина здесь кроется в том, что Джуди представляет себе умножение и сложение, как взаимосвязанные процессы, говорит своим детям о том, что они связаны между собой, и тем самым разрушает уже имеющиеся обобщения. Конечно, эти процессы связаны между собой, но не больше и не меньше, чем сложение связано с вычитанием, делением, возведением в степень или чем-нибудь еще. Если бы она учила умножению, как совершенно новой вещи, ей не пришлось бы разрушать никаких обобщений.

Мужчина: Примером может послужить то, что мы делаем здесь. Когда я пришел сюда, оказалось, что до сих пор я ничего не знал о гипнозе. Для меня такое обучение совершенно ново, но мне не пришлось разрушать собственного обобщения, касающиеся жизни, действий, развития. Как только я усвоил, что в данной ситуации невозможно отправляться от уже существующих обобщений, я начал создавать новые. Я предположил, что существуют по крайней мере два способа построения новых обобщений: в одном случае следует разрушить уже существующее обобщение, в другом — просто построить новое.

Видите ли, замечательный факт состоит в том, что один и тот же человек может пользоваться обобщениями, несовместимыми друг с другом, противоречащими друг другу. Ничто не предохраняет его от такого образа действий.

Целое направление в психотерапии основывается на том, чтобы помочь человеку избавиться от несовместимых обобщений и тем самым выработать непротиворечивое, цельное поведение. Согласно с этим принципом, достоверное, соответствующее действительности поведение есть поведение полностью последовательное, логичное. При этом не возникает необходимости разрушать имеющиеся обобщения или заставлять человека быть полностью последовательным в поступках. Гораздо проще определить что-либо как «новое», такое, относительно чего у пациента нет никаких обобщений, и, следовательно, никаких ограничений. Это не означает, что пациент узнает, как ему действовать в дальнейшем — нет, это означает, что новый для него факт не вызовет в нем никаких противоречий. Еще один замечательный факт состоит в том, что вы можете определить для себя как «новое» все, что содержит в себе хоть что-нибудь новое. Например, если ваше обобщение заключается в том, что вы «не можете ужиться с вашей женой (или с мужем)", вы можете подразумевать под словом «ужиться» и нечто другое. Вы можете построить взаимосвязь совершенно нового типа, отличающуюся от всего, что вы знали раньше, потому что вы уже начали понимать в этом нечто, о чем не подозревали прежде. Прежде вы пытались преодолеть обстоятельства.

Вы пытались отстоять свою точку зрения, остаться правым. Вы никогда не останавливались и не задумывались о том, как следовало бы поступать вам и вашей жене (или мужу) для того, чтобы действия каждого из вас не противоречили желаниям другого.

Если я извлеку из вашей ситуации новый для вас вывод и обучу вас — и на сознательном и на подсознательном уровне — тому, как именно следует вести себя в этой ситуации, уже имеющиеся ограничения будут только способствовать решению вашей проблемы. Они не будут иметь отношения к вашему новому обобщению, эти ограничения относятся только к тому, что вы уже привыкли делать, к тому, что не давало положительных результатов. В этом смысле недостатки могут стать весьма ценным качеством.

Другой способ построения подсознательных обобщений заключается в приобретении всеобъемлющих методов познания.

В Древней Греции существовало тайное общество, занимавшееся тем, что тогда называлось математикой. Теперь под словом математика, подразумевают науку, но еще сравнительно недавно людей, занимавшихся математикой, считали колдунами — и они сами считали себя чем-то вроде волшебников. Математика воспринималась как нечто подобное черной магии или тайному вероучению.

Математики обнаружили, что существуют два вида чисел. Сначала они выяснили, что существуют положительные числа, затем обнаружили процесс вычитания, а вычитание повлекло за собой существование отрицательных чисел. Это внесло раскол в ряды математиков. Некоторые из них полагали, что все действия выводятся из процесса сложения. Другие были убеждены, что числа следует считать объектом вычитания. Приверженцы этих двух точек зрения вели бесконечные споры, доказывая свою правоту. Затем явился некто и сказал: «Послушайте, можно оба этих принципа свести в одну схему и назвать ее алгеброй».

Идея алгебры не потребовала разрушения чьих-либо представлений и никого не возмутила. Она потребовала только объединения, создания более широкой картины вещей. Я часто заходил в разные психотерапевтические группы, чтобы посмотреть, как работают другие психотерапевты. На одном семинаре всех нас собрали в одной комнате и объявили нам, что все мы сопляки и ничтожества. Нам сказали, что мы ничтожества, потому что плохо относимся к самим себе. Нам сказали, что если мы испытываем иногда замешательство и беспомощность, если нам не кажется, что мы стоящие люди, то мы просто болваны. Мы болваны, потому что у нас есть другая возможность — возможность относится к себе хорошо. Изо дня в день нас подвергали этой жестокой пытке — предполагалось, что каким-то образом это поможет нам чувствовать себя лучше. Нас не учили тому, что уважать себя и не уважать, чувствовать себя хорошо и чувствовать себя плохо — все это часть чего-то большого, что называется обратной связью.

Видите ли, если вы относитесь к себе плохо, но это не приводит вас к мысли, что нужно изменить свое поведение так, чтобы чувствовать себя хорошо, это ни к чему не приведет и ничему не поможет. Если вы относитесь к себе хорошо, но причиняете страдание окружающим людям, и не знаете об этом, потому что у вас нет обратной связи — это в равной степени бессмысленно. Потому что относится к себе хорошо — это не то же самое, что поступать хорошо: и если вы поступаете хорошо, это не значит, что вы после этого почувствуете себя лучше. Из всего, что я наблюдал в людях, пожалуй, больше всего меня потрясло то обстоятельство, что люди, намеревавшиеся любить друг друга, ссорятся. Они ссорятся и при этом делают такие вещи, что их взаимоотношения действительно становятся невозможными, и надолго. Обычно это происходит потому, что люди забывают, зачем они вместе, что они хотели делать вместе. Они забывают, что стали жить вместе потому, что хотели откровенных и близких отношений. Забвение усыпляет их разум, и они начинают спорить о том, куда им следует поехать в отпуск, как нужно воспитывать детей, кто должен выносить мусор и о прочих важных мелочах. И они на самом деле делают друг друга несчастными, и преуспевают в этом занятии. Они забыли нечто, неотторжимое от всего жизненного опыта. Они забыли, в чем смысл их жизни.

Теперь я хочу привести вам пример более традиционного гипноза, потому что слишком многие из вас погрузились в себя и не замечают происходящего. Я хотел бы, чтобы кто-нибудь из присутствующих вызвался выйти на сцену, в том, чтобы сидеть в кресле на сцене, есть некоторые преимущества — вы сможете видеть, как 100 человек переходят из одного состояния сознания в другое, а они смогут видеть только одного человека — вас. Кто из присутствующих хочет быть добровольцем? Отлично. Как вас зовут?

Женщина: Линда.

Хорошо. Линда, вы замужем? (Да.) Не могли бы вы подумать о чем-нибудь в поведении вашего мужа, что вызывает у вас чувство неприязни?

Конечно, вам не нужно говорить нам, о чем именно вы будете думать, но я хотел бы, чтобы вы вообразили себе какую-нибудь черту в поведении вашего мужа, которая вызывает у вас идиосинкразию, неприятие — может быть, это какая-либо интонация в его речи, или привычный для него жест, манера себя вести — которая вам неприятна. Если он не делает этого, вы не чувствуете к нему неприязни, но способность положительно, доброжелательно реагировать на такое его поведение в будущем намного облегчила бы вам жизнь. Он будет вести себя по-прежнему, но, вместо того, чтобы чувствовать себя плохо от этого, вы сможете продолжать радоваться жизни — больше того, вам будет еще приятнее жить…

Итак, послушайте меня. Закройте глаза и вообразите себе такое время и место, в котором ваш муж вел себя таким образом. И, когда вы увидите его таким, я хочу, чтобы вы были уверены… что вы можете различить, какая из его рук движется больше… вспоминая, замечайте, как именно он одет… и в какое приблизительно время дня все это было… Эти вещи сами по себе, конечно, не так уж важны… то, что при этом на самом деле важно… не обязательно… представляет собой… какую-либо вещь… Потому что в вашем прошлом, в вашей памяти… хранится переживание… в котором то, о чем вы думаете, было абсолютно фактом… противоречащим тому, во что вы поверили позже… Такова природа времени… Время изменяет все… Действительно, если бы не было времени… ничто вообще не изменялось бы… Свет не может существовать без движения… и движение не может существовать без времени… Теперь я хочу, чтобы вы начали идти — далеко, далеко назад, возвращаться в свое детство, и я хочу, чтобы вы обнаружили в своем детстве давно ушедшие, приятные воспоминания, о которых вы не вспоминали долгие годы… Потому что в вашем детстве… с вами случались разные вещи много вещей… радостных вещей… и важных вещей… Теперь самая важная вещь заключается в том… что ваше подсознание… начинает учиться… отделять… одну вещь от другой… начинает работать активно… и перебирать воспоминания вашего детства… чтобы найти одно из них… более чем… приятное… И я хочу… чтобы вы радовались этому поиску… так нужно… когда вы найдете это приятное воспоминание… я хочу, чтобы вы пережили те чувства… которые испытывали тогда… Погрузитесь в это воспоминание… Замечайте запах и звуки… и вкус всего, что происходит… Потому что, погрузившись в это воспоминание… ваше сознание наслаждается… И все, что происходит в этом воспоминании… сможет построить совершенно новое понимание… Итак, в этом воспоминании… приятном воспоминании… нечто происходит… Знаете ли вы, как называется то, что происходит… Правильно… Запомните это слово… Эту фразу, … которую вы сможете вспомнить потом… Теперь, вспоминая свою жизнь… вы переходите от одного воспоминания к другому… Только это еще не воспоминания, пока что это переживания… И тем временем, пока вы переходите от одного переживания к другому… вы обнаружите одно из них, радостное переживание… но, когда вы найдете его, ваша радость превратится в нечто другое… потому что тогда у вас было и множество очень неприятных переживаний… некоторые из них испугали вас… с некоторыми из них вы боролись всю жизнь… из них вы научились многому в вашей жизни… Так оно и должно быть… И когда вы снова испытываете такие переживания, вы говорите себе: «Это никогда не повторится»… И время шло… и эти неприятные переживания ушли в прошлое, растворились… они стали основой… для ясного понимания того… как надо успешно бороться за место под солнцем… Это полезно… Однако, это далеко не так полезно… как если бы вы произнесли ту фразу… которой назвали свое приятное воспоминание… Скажите себе эту фразу… и когда вы ее произнесете… вы сможете вернуться в это воспоминание опять… Та оно и должно быть… Погружайтесь снова… в это приятное воспоминание… И снова испытайте удовольствие… Так оно и должно быть… Потому что вы забыли кое-что сделать… Большинство людей знает… Когда вы переходите от приятного переживания к неприятному, вы не используете пережитую радость как образец для подражания… С другой стороны, когда вы оставляете неприятное переживание и переходите к приятному, неприятное ощущение вы так или иначе уносите с собой, это легче сделать… Конечно, может быть, это глупо, но легче поступить именно так… И если вы немного подождете… и глубоко вздохнете… и дадите этому неприятному воспоминанию окончательно исчезнуть… и станете двигаться дальше… возвращаясь к тому приятному воспоминанию… к тому радостному воспоминанию… и когда вы уже погрузились в это воспоминание… вы говорите себе: «Я никогда больше этого не забуду»… Потому что некоторые вещи…- это источник… того, что вы хотите взять с собой, чтобы это было всегда в вашем распоряжении… И некоторые вещи тяготят вас… и они больше не нужны… Давным давно… моя тетушка говорила мне… что, когда бы ни случилось что-нибудь плохое… я должен это запомнить и никогда не забывать, потому что, если я это забуду… это случится опять… Если бы я последовал ее совету… я потратил бы очень много времени, пытаясь вспомнить огромное множество плохих вещей… Но, если у вас было плохое переживание, и вы сказали себе: «Это никогда не повторится»… вы можете надеяться на свое подсознание, которое подскажет вам, чего избегать в будущем… И если вы говорите себе: «Я только что забыла взять с собой то приятное воспоминание, и снова почувствовала все эти неприятные ощущения, и я никогда не сделаю этого снова»… вы можете возвратиться к радости… погрузиться в приятное воспоминание… и, может быть, вспомнить другое, еще более приятное воспоминание… и, может быть, вспомнить еще более приятное воспоминание… Найдите воспоминание, которое, может быть, даже приведет вас в смущение, над которым вы смеетесь или которое смеется над вами… быть может, в нем много нежности… а может быть, в нем много веселья… Вы прошли через детство… и теперь вам уже пятнадцать лет… и вот вы уже взрослая… Вы, так сказать, справились с этим… Но раз уж вы справились с этим… тогда зачем вам расставаться с теми приятными вещами, которые вы узнали… гораздо лучше и полезнее взять их с собой. Всмотритесь — какое из всех воспоминаний, обнаруженных вашим подсознанием, самое приятное… Вы можете вспоминать и сознательно, но подсознательно вы умеете отбирать воспоминания гораздо быстрее… и гораздо успешнее… Ваше подсознание знает о ваших переживаниях гораздо больше, чем я… и с высокой скоростью перебирает воспоминания… и выбирает одно из них, о котором ваше сознание никогда не думало, приятнейшее, единственное в своем роде… Подсознание может выбрать и несколько воспоминаний, если таков будет его выбор… Оно позволит вам представить отрывок одного воспоминания… подробность другого: оно может возбудить в вас целую последовательность приятных воспоминаний… И когда оно это делает… вы не можете проследить за этим… но это то же самое, что вы делали в детстве каждый день… первые четыре года жизни… и каждый день делаете до сих пор… Вы перебираете переживания и воспоминания, пытаясь определить их смысл… так, чтобы это было полезно… И если вы найдете эту нить… это позволит вам почувствовать себя хорошо… после того, как очень медленно, постепенно почувствуете тепло ваших ладоней… начиная постепенно прикасаться одной рукой к другой… тепло и поверхность кожи… И теперь, когда вы сложили ладони вместе, я хочу, чтобы вы сохранили эти приятные ощущения… и я хочу, чтобы вы увидели вашего мужа делающим то, что вызывает у вас неприязнь, идиосинкразию… то, что вам не нравилось раньше… я хочу, чтобы вы смотрели на то, как он это делает… и сохраняли эти приятные ощущения… и понимали, как хорошо чувствовать, что у вас есть что-то особенное, единственное в мире… Так оно и должно быть… Наилучшее из переживаний, какие вообще могут быть у человека — это чувствовать… что есть кто-то особенный, единственный в мире, существующий только для него… Видите ли, вы могли бы заметить одну вещь… что, когда вы находитесь в одной комнате с женщиной, у которой на руках ее ребенок… и вы смотрите на ее лицо… в этом лице есть нечто особенное… и очень значительное… И это особенное качество — и есть нечто необычайно важное… Теперь, когда я уже многие годы работаю с людьми… мне приходится видеть многих, кто об этом забывает… мне приходится видеть матерей, которые кричат на своих детей… кричат в моем присутствии — они бранят их, бьют их, они заставляют их ненавидеть себя… Они забыли это особенное чувство, они думают, что говорят о более важных вещах… Это ужасное опустошение в людях… Когда вы видите вашего мужа, делающего то, что вызывает у вас идиосинкразию… сжимайте ваши ладони… и когда вы почувствуете это приятное ощущение в себе, эту счастливую нить радости, значит, вы не просто сжали руки, вы держите в них что-то особенное… Теперь я не знаю… чувствуете ли вы, что способны позволить себе… поступать иначе… но я знаю из опыта всей моей жизни, насколько важно для меня… уметь ценить все качества, радоваться всем качествам особенного для меня человека… единственного, индивидуального… не только некоторые из этих качеств — потому что вы учитесь как раз тому, что этого недостаточно, не тому, что ваше подсознание может вам выбрать одну черту поведения и сделать ее терпимой, удовлетворительной… а тому, что ваше подсознание сможет ценить любую неприемлемую, неприятную черту поведения… Я помню, что когда я был молод… я не любил хлебные корочки… И когда я брал в руки бутерброд, я сразу отрывал корку и скармливал ее собаке… Я делал это украдкой, потому что моя мать считала, что корочка этого «чудесного хлеба» очень питательна… Моя мать была весьма наивной женщиной. Но прошло время, и я обнаружил, что не всякий хлеб по вкусу напоминает резину, я обнаружил, что есть и такие сорта хлеба, у которых действительно вкусная корочка. Например, у французского хлеба, который выпекают в Сан-Франциско, у некоторых сортов ржаного хлеба, и еще у некоторых зажаристых пирожных этакого странного, причудливого вида. Да, я обнаружил, что прошло время, и мои вкусы… изменились… одно сменилось другим… и по мере того, как ваши вкусы изменяются и вы учитесь ценить нечто… что вы прежде не ценили… это позволяет вам… все яснее сознавать… что именно… делает это нечто очень важным. И сверх всего этого… существует еще нечто, оно приближается… вы начинаете… процесс… который сможете продолжать многие годы… процесс обучения использованию ваших подсознательных способностей… погружаться в глубокий транс, если вы этого захотите… или просто сообщаться… с подсознательными сторонами своей личности… для того, чтобы учиться… и изменяться… Теперь вам может помочь еще кое-что… вы можете осознать… сопротивление, которое оказывает одна ваша нога другой… Если вы очень медленно начнете двигать правую ногу вы сможете подняться… Но если вы оставите правую ногу неподвижной… и начнете двигать левой ногой, произойдет нечто другое… Попытайтесь… Не правда ли, это любопытно… Почему бы теперь не использовать правую ногу… И, под собственным контролем и управлением, возвращайтесь прямо сюда, в Большой Бальный Зал.

Отлично, благодарю вас. Вы можете вернуться на свое место». То, что я только что проделал с Линдой, можно называть по-разному, потому что я применил множество различных приемов. Некоторые приемы были явными и прямолинейными, некоторые — нет. На простейшем уровне все это было процессуальной инструкцией.

Инструкция эта включала в себя гипнотические словесные шаблоны и, посредством нескольких последовательных этапов, привела Линду к обучению. То, что я делал, можно назвать и повторным зацеплением. Я вызвал положительные переживания и приложил их к тем ситуациям, в которых муж Линды вызывая у нее раздражение. Я проинструктировал ее об этом словесно, но словесная часть моей инструкции была наименее важной для получения реакций. Я осуществлял также интонационное зацепление: я использовал одну интонацию для зацепления положительных переживаний из ее прошлого, и другую интонацию — для зацепления того, что делает ее муж. Затем, когда я говорил о поведении ее мужа, я постепенно изменил интонацию, и она стала такой, как та, с помощью которой я описывал ее положительные воспоминания, в результате чего Линда выработала новую реакцию на поведение своего мужа.

Вместе с тем я осуществлял переработку (повторное вложение содержания): я изменил смысл поведения ее мужа. Теперь, когда она услышит и увидит, как ее муж делает вещи, которые ей раньше не нравились, она просто будет констатировать тот факт, что ее муж — единственный человек в мире, существующий специально для нее. Я включил в поведение и другие шаблоны из тех, о которых мы уже говорили здесь, и такие, которым мы сознательно не обучались. Среди последних я использовал один очень сложный шаблон, в котором применил метафору такого типа, который редко демонстрировался здесь до сих пор.

Видите ли, существует два типа метафор. Один из них основан на изоморфизме. Например, если ко мне приходит женщина, у которой есть две дочери, и эти дочери ссорятся между собой, я могу рассказать ей историю о садовнике, у которого в саду растут два розовых куста, причем кусты эти переплелись между собой.

Применяя изоморфическую метафору для наведения измененных состояний, вы рассказываете историю, однозначно взаимосвязанную с тем, что происходит, и затем либо выводите из нег определенное решение, либо предусматриваете очень неопределенное, «разомкнутое» решение. Об этом типе метафор вы можете прочесть в книге Дэвида Гордона «Терапевтические метафоры».

Существуют и метафоры другого типа, вызывающие реакции, на самом деле представляющие собой исполнение приказа сделать что-либо или не делать чего-либо. Истории такого типа вызывают в клиенте реакции, не обязательно связанные с каким-либо событием из его личной жизни. В этом случае я не могу, например, не рассказать такую историю: я знаю человека, который был абсолютно убежден, что правильно действует в каких-то определенных ситуациях. Я, он, и еще несколько человек вместе работали над созданием одного компьютера, причем у каждого из них была своя идея относительно того, как это делать. Этот человек решил что-то такое сделать с трансформатором, что ни у кого из нас и в мыслях не было делать. Когда мы выразили свое несогласие, он закричал на нас и сказал, что даже времени не станет тратить на разговоры с нами по этому поводу. Он сказал, что на этом деле собаку съел, а мы ничего не знаем и ничего не понимаем в этом. После этого он пошел, взял этот трансформатор, подключил к сети, повернул выключатель, его ударило током и он умер.

Метафоры такого типа сильно отличаются от изоморфических Например, в данном случае была бы вызвана реакция опасения, нежелания делать что-либо. Это преувеличенный пример того же, что я сказал Линде относительно матерей, которые забыли, для чего имеют детей. Я использовал и другие метафоры такого рода. Я рассказал историю о себе, о том, как мои вкусы изменялись по мере того, как я становился взрослее. История эта не имеет отношения к личному опыту Линды, насколько я знаю — просто она вызывает реакцию на спонтанное изменение действительности… Реакции такого рода очень полезны при гипнотическом внушении.

Такие метафоры особенно эффективны, если вы используете для получения реакций истории универсального типа. Под универсальными я подразумеваю истории, которые каждый может связать со своим личным опытом, и следовательно, каждый отреагирует так и не иначе. Почти все люди пережили увлечение каким-нибудь видом пищи, а затем разочаровались в нем — или наоборот — так что я знаю заранее, что, описывая подобное переживание, я вызову почти у всех одну и ту же реакцию: клиенту будет доступно переживание, означающее, что окружающие вещи постепенно и постоянно изменяются, что это возможно.

Милтон Эриксон обычно использовал этот шаблон весьма успешно. Он вводил пациента в состояние транса и начинал рассказывать ему, как первый раз пошел в школу и познакомился с алфавитом «Сперва это показалось мне непреодолимо трудной задачей. Но теперь каждая буква сформировала перманентный (долгоживущий) образ в сознании, и алфавит стал основой для чтения и письма». Это универсальный пример для людей, существующий в рамках нашей культуры, пример того, как трудное становится легким. Даже если это на самом деле происходило именно так. Это означает, что такое переживание вы можете использовать, работая с кем угодно, и вызовете реакцию, подсказывающую, что трудное — что бы это ни было — в конце концов станет легким. Когда люди просят помочь им измениться, будьте уверены — им изменение представляется весьма нелегким процессом. И в этом случае можно очень удачно применить метафору, поясняющую, как нечто трудное становится легким.

Эриксон часто говорил своим клиентам о том, что значит быть маленьким ребенком. Он говорил: «Когда вы были еще младенцем, сначала вы научились ползать, вы ползали и рассматривали туфли и ножки стола, и видели весь мир с определенной точки зрения. Когда же вы стали на ноги в первый раз, у вас сразу появился целый ряд новых представлений о действительности. Вы увидели мир совсем другим. Когда вы изогнулись и посмотрели на мир вверх ногами, он опять показался совсем другим. По мере того, как изменялись ваши возможности, вы могли приобретать новые представления. И по мере того, как изменялись ваши представления, у вас появились все новые возможности».

Описание такого рода на самом деле представляют собой инструкцию сделать что-нибудь и изменить свое представление. Эриксон описывает переживание, которое, без всякого сомнения, испытывал каждый из нас, и каждый из нас думает, что это было нетрудно. «Может быть вы вспомните, как были ребенком, или думаете о том, что значит замечать только ковер, его маленькие таинственные волокна… или сравнивать между собой нижние поверхности разных столов… вспомните, как в один прекрасный день вы научились стоять. Возможно, вы держались за чьи-нибудь пальцы или спинку кровати, и разглядывали окружающий мир. Вы могли уже не только смотреть вниз или вверх — вы могли смотреть прямо вперед. И все, что вы видели, казалось вам совершенно незнакомым. После этого изменились ваши интересы, изменился ваш способ рассматривать вещи, изменился ваш образ действий». Когда вы рассказываете подобную историю, не имеет значения, соответствует ли в точности происходящее тому, о чем вы говорите.

Главное в том, что взрослые обращаются к прошлому, пытаются представить себе, что значит быть ребенком, им кажется, что все это могло бы происходить. Это означает, что все взрослые выработают одну и ту же универсальную реакцию в ответ на такого рода историю. Если вы просите кого-либо вообразить себе подобное переживание, а затем все, что вы говорите об этом переживании, служит образной основой для последующего изменения, решения какой-либо частной проблемы — такая последовательность представляет собой команду, приказ. В рамках настоящего семинара мы не будем подробно останавливаться на метафорах такого типа. Однако, вы сможете работать с клиентами еще успешнее и воздействовать гораздо сильнее, если примените такие метафоры описанным, очень простым способом. Вы можете подумать заранее о том, чтобы легче произвести необходимые вам изменения. Затем придумайте универсальные переживания, включающие в себя такие реакции, и опишите эти переживания своим клиентам после того, как введете их в состояние транса.

При гипнотическом внушении очень полезно вызвать еще одну реакцию — она вызывается переживанием, которое испытывает клиент, когда вы говорите, что его подсознание мудро и он может на него положиться. Каковы универсальные переживания, на которые люди реагируют приемлемым образом, и при этом не думают о них сознательно… Например, вы можете рассказать о том, что во время бега мы не думаем об этом, но наше тело знает, когда сердцу биться быстрее, когда участиться дыхание, и когда они должны опять замедлиться.

Сознательно вы совершенно не задумываетесь о том, с какой быстротой должно биться ваше сердце для того, чтобы доставить необходимое количество кислорода к мышечным клеткам — и в этом нет никакой нужды, потому что ваше подсознание полностью осведомлено о том, как и когда подобные вещи должны происходить.

Рейтинг темы
Рейтинг статьи
Просмотров: 2110
Подписка на новости портала

Интересное по теме

Комментарии