Бесплатный вебинар
«Методы клинической медицины для лечения цистита»
25 ноября в 16-00 (МСК)
Записаться Нет, спасибо

Формирование транса. Выбор единственного варианта

Выбор единственного варианта. После того, как вы получили сигнал, что ваш партнер уже выбрал три возможных варианта поведения, заставьте его подсознание выбрать, какой из новых способов он предпочитает.

Нельзя допустить, чтобы подсознание предпочло прежний вариант, поэтому лучший способ исключить такую возможность состоит в предварительном предположении: вы просите партнера выбрать, какой из новых способов поведения представляется ему наиболее эффективным, наиболее доступным, лучше всего удовлетворяющим своему предназначению, и дать сигнал «Да», когда выбор будет сделан.

Затем попросите область подсознания партнера, ответственно оценить его эффективность в расчете на ближайшие три недели. Если окажется, что новый способ не подходит, партнер может попытаться использовать два оставшихся, либо вернуться к прежнему шаблону. Возвращение к прежнему шаблону поведения не означает неудачи, а служит сигналом для поиска и осуществления большего количества возможностей — возможно, ночью, в полусне и во сне, возможно, в снах наяву. Работая с людьми, я обнаружил одну вещь, а именно — что, проходя через терапевтические, гипнотические и медицинские процедуры с целью изменения личности, люди начинают изменяться менее самостоятельно и непосредственно, чем это происходит в повседневной жизни. Не достигнув желаемого результата, люди начинают строить обобщение, суть которого в том, что изменение — процесс слишком трудный, что они на него неспособны,- вместо того, чтобы рассматривать отсутствие изменений как свидетельство неадекватности полученных возможностей поставленной цели, вместо того, чтобы найти еще лучший вариант.

После того, как вы поручите данной области подсознания нести ответственность за испытание новых возможностей, попросите ее дать сигнал в том случае, если новый способ поведения окажется недостаточно хорош. Затем заставьте подсознание партнера воспринимать это как сигнал к поиску и оценке новой еще лучшей возможности поведения.

Это может быть сделано в процессе сна, в мечтах, или же полностью на подсознательном уровне. Неподходящий новый способ поведения становится сигналом к построению нового понимания, вместо того, чтобы обозначать неудачу. Не правда, ли это имеет смысл? Это на самом деле важный принцип, даже если вы не занимаетесь гипнозом. Изменяя людей, каждый раз определяйте все, что можно воспринять как неудачу, наоборот, как возможность вырасти. Это гораздо лучшее, всеобъемлющее обучение, чем вы способны дать человеку, производя какое-либо отдельное изменение личности с помощью психотерапии.

Когда кто-нибудь приходит к вам с онемевшей ногой, вы осуществляете гипнотическое о бучение и помогаете пациенту избавиться от онемения таким образом, чтобы онемение возвращалось только тогда, когда нужно сделать нечто определенное, это не значит, что психотерапия не помогает или что пациент потерпел неудачу.

Иногда психотерапевты говорят мне, что они проводят курс лечения, после которого поведение пациента изменяется на шесть месяцев, но затем прежние проблемы возвращаются. Они спрашивают меня — в чем они ошиблись?

Подобная позиция меня удивляет, потому что если последствия лечения сказываются так долго, значит, психотерапевт все делал правильно. Даже если последствия лечения сказываются всего в течение недели — значит, психотерапевт нашел что-то очень удачное, приемлемое для пациента. Упущение здесь заключается только в том, что психотерапевт, нашедший удачный вариант поведения, не использовал его в качестве основания для осмысления пациентом его дальнейшего поведения. Симптом должен быть чем-то вроде барометра, он должен сообщать человеку, когда избранный им вариант поведения не соответствует стоящим перед ним задачам, причем делает это так, что человек реагирует на возникшую ситуацию самым приемлемым для него образом. Стресс, чувство подавленности и напряженности, тоже можно рассматривать как своеобразный барометр, указывающий, когда ваше поведение не соответствует поставленной задаче.

Однажды я работал с группой психотерапевтов, организовавших некое учреждение под названием «Клиника Стресса». Само это название показалось мне весьма любопытным — своего рода метафорой Группа эта стремилась помочь окружающим уменьшить количество стресса в их жизни, обучая их различным методам релаксации, снятия напряжения. Но во всем, что делали с клиентами в этой клинике, и в позиции самих психотерапевтов было одно упущение — они не учитывали, что само явление стресса можно рассматривать как нечто полезное. Они определяли стресс как недуг, подлежащий излечению, вместо того, чтобы объяснить его как полезный способ получения информации о том, что поведение в данном случае не соответствует поставленной задаче.

Стрессовое состояние может быть сигналом, оповещающим, что следует остановиться, применить какой-либо метод релаксации, снятия напряжения, и тем самым получить возможность поиска нового, более конструктивного способа решения данной проблемы. Я хотел бы, чтобы вы снова выполнили все предварительные процедуры, заставили подсознание партнера выбрать действительно приемлемые возможности поведения, а затем избрать один из этих новых способов поведения для того, чтобы испытать его в течении определенного промежутка времени. Если этот новый способ не подойдет, подсознание должно испытать другой способ, или же найти такой способ поведения, который позволил бы выработать новые возможности.

Придерживаясь поведения, предоставляющего потенциальную возможность поиска новых вариантов, человек тем самым начинает чувствовать, что прежний, нежелательный шаблон поведения уже не обязателен.

7) Подстройка к будущему поведению Если ваш партнер на подсознательном уровне полностью подтвердил, что он желает обучиться новому способу реагирования и использовать этот способ, вы можете, не узнавая, в чем именно состояла проблема, сказать ему следующее: «Представьте себе, что вы находитесь в ситуации, для которой наиболее подходящим способом реагирования был бы прежний шаблон поведения, который вам не нравится, и ощутите неожиданную радость, попытавшись применить новый способ поведения. Попросите подсознание партнера сообщить вам «Да», если это получится, и дать сигнал «Нет», если не получится. Если по какой-либо причине новый способ поведения окажется неприемлемым, или вызовет какое-либо болезненное ощущение, попросите подсознание партнера дать сигнал «Нет», и затем возвратиться к поиску и выработке новых, других вариантов поведения. Будьте добры, займитесь этим в течение ближайших двадцати минут, осуществите все процедуры, о которых мы говорили, и доведите их до завершения.

* * *

Общая схема переработки

(1) Выработка подсознательной сигнальной системы «Да-Нет».

(2) Идентификация шаблона поведения, подлежащего изменению. Вы просите пациента избрать некое поведение «Х», которое не нравится ему подсознательно. Вы просите подсознание партнера выбрать в этом поведении самое главное и жизненно важное для его дальнейшего благополучия. Вы просите подсознание партнера дать сигнал «Да», когда идентификация будет завершена:

3) Выделение положительной функции поведения.

а) Вы просите подсознание партнера подключить сигнальную систему «Да-Нет» к той области его подсознания, которая ответственна за выполнение действия «Х». В то же время вы просите эту область подсознания подать сигнал «Да», или же подать сигнал «Да» и «Нет» одновременно, когда сигнальная система будет подключена к этой области подсознания.

б) Спросите: «Желаете ли вы позволить вашему сознанию узнать, каково значение того, что происходит, когда вы выполняете действие «Х», как вы это оцениваете?» Если последует сигнал «Да», скажите: «Продолжайте, проинформируйте ваше сознание, и когда это будет сделано, подайте мне сигнал «Да». Если последует сигнал «Нет», переходите к следующему этапу.

(4) Создание новых альтернатив.

а) Спросите данную область подсознания, желает ли она обратиться к созидающим ресурсам личности и выработать новые способы поведения, удовлетворяющие положительной функции поведения «Х», но отличающиеся от шаблона «Х». (При этом подсознание не обязано осуществлять или использовать такие способы поведения — оно должно только найти их).

б) Получив сигнал «Да», попросите подсознание продолжать, и подать вам сигнал «Да», когда оно найдет десять новых вариантов поведения.

(5) Оценка новых альтернатив.

а) Попросите данную область подсознания оценить каждый из найденных новых вариантов поведения, определить, уверено ли подсознание в том, что данный вариант поведения по крайней мере настолько же непосредствен доступен и эффективен, как шаблон поведения «Х». Каждый раз, когда данная область подсознания определит один из вариантов, как соответствующий поставленным условиям, оно должно подавать сигнал «Да».

б) Если вы получите менее чем три сигнала «Да», попросите подсознание партнера продолжать поиск, повторив этап (4), и выработать большее количество вариантов. (6) Выбор единственной альтернативы.

а) Попросите данную область подсознания партнера выбрать новый способ поведения, наиболее доступный и наиболее полно удовлетворяющий выполнению положительной функции прежнего шаблона поведения, и подать вам сигнал «Да», когда такой способ будет найден.

б) Попросите данную область подсознания партнера оценить эффективность избранного нового способа поведения в расчете на его использование в течение последующих трех недель. (7) Подстройка к будущему поведению. Попросите подсознание партнера представить себе использование нового способа поведения в ситуации, наиболее точно соответствующей предназначению прежнего шаблона поведения. Попросите подсознание партнера сообщить вам сигнал «Да» в том случае, если новый способ поведения окажется удовлетворительным в такой ситуации, и сигнал «Нет» если новый способ поведения окажется неподходящим. Если новый способ поведения по какой-либо причине оказался не соответствующим поставленной задаче или вызывает болезненные последствия постороннего характера, попросите подсознание партнера повторить этап (4) и выработать новые возможности. Тот из вас, кто уже знаком с процедурой переработки и читал о ней в книге «Из лягушек в принцы», мог заметить, что переработка, о которой мы говорили сегодня, несколько отличается последовательностью этапов и по своим целям, от переработки, описанной в книге. Но основная техника осталась прежней, и применяя ее, вы достигнете тех же результатов.

Обсуждение

Обобщение, на котором основана техника переработки, заключается в том, что вы способны изменить положение вещей, если что-нибудь идет не так, как вам этого хотелось бы Найдите предназначение того, что вы пытаетесь сделать, результат, в направлении которого вы двигаетесь — и затем выработайте новые варианты поведения.

Чем бы вы ни занимались, такой процесс представляет собой весьма ценное обучение, в наших интересах шаг за шагом продвигается все ближе к поставленной цели, и каждый шаг будет необычайно полезен для вас. Когда психотерапевт работает с клиентом и замечает, что применяемая им процедура не приводит к желаемому результату, это означает всего лишь, что следует изменять, варьировать поведение.

Прохаживаясь сегодня по залу, я заметил, что некоторые из вас забывают контролировать темп своего произношения, и вследствие этого возвращают партнера из состояния транса вместо того, чтобы погружать его в транс еще глубже. Мужчина, находившийся в дальнем конце зала, все делал прекрасно до тех пор, пока не начал повышать голос. По мере того, как интонация его голоса медленно повышалась, его партнер начал постепенно выходить из транса и пытался сам заставить себя вернуться в состояние транса — черта, характерная для клиентов, с которыми очень легко сотрудничать. На основании своего личного опыта я считаю, что легко сотрудничать можно с любым клиентом, если заранее придать ему правильный стимул.

Однажды ко мне пришел клиент, сел и сказал: «Мне больше ничем нельзя помочь. Вы не сможете сделать ничего, что подействует на меня — я знаю это заранее». Я ответил: «Прекрасно. Я сделаю так, что вы встанете с этого кресла». Я открыл ящик в своем столе, достал оттуда листок бумаги, написал на нем несколько слов и сложил листок вдвое. Потом я посмотрел на него и сказал: «Сейчас вы чувствуете, как что-то страшной силой заставляет вас оставаться в кресле, и все, что вы пытаетесь сделать, напрасно, потому что каждое ваше движение приводит к тому, что вы еще прочнее привязаны к этому креслу». Этот парень немедленно встал. Тогда я раскрыл листок бумаги и показал ему: на нем было написано — «Вы уже стоите». В том что я сделал, конечно, нет ничего особенно важного. Однако, это убедило его, что я могу еще помочь в чем-нибудь, могу сделать с ним что-нибудь. В данном случае такое поведение оказалось очень полезным. Но такие вещи случаются весьма редко. Большинство людей не нуждается в подобных доказательствах.

Если вы создадите ситуацию, в которой желательная для вас реакция окажется приемлемой для вашего клиента, дальнейший процесс пойдет самым естественным образом. Много лет назад со мной произошел один веселый случай.

У меня был студент, которому ничего решительно не удавалось. Он был заядлый неудачник. Очень скоро я обнаружил, что если описать ему какой-либо определенный результат как самую распространенную неудачу, он добивался этого результата наравне с остальными, потом подходил ко мне и говорил: «Вы правы, у меня действительно не получилось». Его пациент уже находился в измененном состоянии, а он никогда не замечал этого!

Я говорил ему, что самая распространенная неудача при работе с пациентом состоит в том, что случается «Х». При этом я хорошо знал, что «Х» — самое полезное изменение личности, которое нужно его пациенту Он начинал работать с клиентом, и добивался «неудачи» с удивительной точностью. Он добивался существенного успеха, «проваливаясь» именно так, как я это ему предсказывал.

Любой жесткий шаблон поведения позволит вам действовать таким же образом. Я привел пример выдающейся жесткости поведения. Но если вы хорошо подумаете о поведении ваших клиентов, то многие шаблоны их поведения, большинство из них, окажутся настолько же странными и нелепыми. Вопрос только в том, как создать контекст, ситуацию, в которой естественные реакции пациента приведут его сами по себе к желательному результату. Для этой же цели можно применить старую, испытанную технику гештальт-терапии. Клиент говорит вам: «Ничто на свете не может мне помочь — все, что я могу придумать, не подходит». Вы смотрите на него и отвечаете: «Вы правы. Вам это никогда не удастся. Вы абсолютный неудачник, вы неспособны придумать ничего, что могло бы вам помочь, ни малейшего средства». Как правило, клиент отвечает на это «Почему же, есть все-таки одна штука».

Это одно из следствий естественной полярности реакций, свойственной очень многим людям. Некоторые люди, однако, реагируют полностью противоположным образом. Однажды я наблюдал за тем, как гештальт-терапевт работает с клиентом, который сказал: «Я не знаю, что мне делать». Гештальт-терапевт ответил: «Что ж придумайте что-нибудь». Клиент сказал: «Я не могу. Я паршивый дурак». И терапевт ответил: «Вы не способны придумать ничего хорошего, я вижу». Клиент опустил голову и выглядел весьма жалко. Если вы используете технику гештальт-терапии, работая с пациентом, реагирующим в соответствии с буквальным смыслом ваших выражений; вы только убедите его в неудаче. Заметив реакцию клиента, вы должны утилизировать ее, использовать для того, чтобы вести клиента в желательном для него направлении. При этом вы должны замечать, какого типа реакции вы получаете, и варьировать свое поведение так, чтобы получать необходимую для вас реакцию.

Осуществляя переработку и применяя несловесную сигнальную систему «Да-Нет», вы не должны заботиться о том, какого рода реакции вы получаете, потому что здесь не имеет значения, какой сигнал вы получите — «Да» или «Нет». Какой сигнал вы не получили бы на любом из этапов переработки, он сообщит вам о том, что нужно делать дальше. Если вы попросили партнера выработать новые варианты поведения, но все они оказались недостаточно успешными, это означает всего лишь, что следует вернуться к предыдущему этапу и выработать большее количество вариантов. Если клиент продолжает вырабатывать новые варианты поведения, но никак не может найти единственный успешный способ, заставьте его подсознание переосмыслить контекст, сформулировать, задачу заново. Если вы обяжете подсознание партнера обратиться к своей созидающей области, вызывающей сны, и выработать в процессе сна новые варианты опять окажутся неудачными, заставьте подсознание партнера обратиться к «мозговому центру, порождающему все изменения поведения».

Вы можете использовать любые выражения, и варьировать их как угодно: факт состоит в том, что если нужный вариант поведения существует, то он найдется, если человеку покажется, что нечто существует, он это в себе найдет. На сегодняшний день в нашей стране существуют тысячи людей, поведение которых включает в себя «родителя», «ребенка» и «взрослого». Все пациенты, у которых я наблюдал эти стереотипы поведения, так или иначе занимались анализом взаимодействий. Я не стану здесь критиковать анализ взаимодействий. Хочу только выразить свое удивление и восхищение той легкостью, с которой люди создают в себе что угодно, если кто-нибудь другой ведет себя так, как если бы это существовало на самом деле.

Психотерапевты, занимающиеся анализом взаимодействий и обращающиеся ко мне в частном порядке за помощью, всегда испытывают трудности со стереотипами поведения. Они не могут относиться к некоторым видам своей деятельности, как взрослые, и ведут себя, как дети, преисполненные необузданным весельем и радостью, потому что два эти шаблона поведения разделены в соответствии с их психотеологией. Таково вторичное следствие их системы ценностей и их методов психотерапии. Вместо того, чтобы представлять себе личность в терминах гештальт-терапии, как борющихся между собой «хозяина положения»: и «неудачника», вместо того, чтобы представлять себе «психоаналитическое подсознание», как нечто насильничающее, развратное, мучающее, или верить, согласно с анализом взаимодействий, что личность — это «взрослый» и «ребенок», везде и всегда неспособные придти к полному согласию, вместо того, чтобы считать какой бы то ни было аспект человеческой личности фактором, ограничивающим ее возможности — мне кажется, можно осуществлять с любым пациентом такую психотерапию, при которой все области психики смогут гибко взаимодействовать и вырабатывать новые варианты поведения, позволяющие успешнее бороться с трудностями.

Я хочу, чтобы вы предоставляли человеку право выбора, и себе в том числе. Те области психики, к которым я обращаюсь — созидающие, творческие, способные на все. Я делаю так, что подсознание становится органом синтезирующим, обеспечивающим безопасность, стремящимся работать на вас, в вашу пользу, потому что я не использую областей психики, налагающих какие-либо ограничения. И если вы будете поступать также, как я, у вас тоже все получится.

Если кто-нибудь из вас желает узнать, каковы другие способы переработки, прочитайте «Из лягушек в принцы». В последней главе этой книги мы описали практическую демонстрацию переработки поведения пациента и ответили на множество вопросов. Мы написали также книгу «Переработка: преобразование смысла», в которой в подробностях изложили несколько моделей переработки. Для того, чтобы осуществить переработку, не обязательно вводить пациента в формальное состояние транса. Однако, это одна из возможных моделей, и действует она превосходно.

Основные этапы переработки могут быть также осуществлены в ходе обычной беседы, с той лишь разницей, что разговаривая вы должны быть очень внимательны и замечать полученные вами реакции. В ходе обычной беседы вы получаете те же самые подсознательные реакции, что и в состоянии транса, но, как правило, такие реакции сменяются гораздо быстрее, и заметить их бывает гораздо труднее.

Позвольте мне рассказать вам небольшую веселую историю в качестве примера переработки личности в ходе обычной беседы. В прошлом году я заехал к своему другу — он живет в Южной Калифорнии. Я зашел в винную лавку и захватил пару бутылок шампанского для вечеринки, которую мы собирались устроить в доме моего знакомого. В винной лавке я заметил невысокую старую женщину — алкоголичку. Для меня не составляет никакой трудности распознать алкоголика по мышечному тонусу, окраске кожи, по его позе, дыханию — даже если он не пьян. Я уверен, что если вы проведете некоторое время, наблюдая за различиями между алкоголиками и не алкоголиками, вы обнаружите, что отличить их очень легко.

Женщина эта была маленького роста, и, несмотря на то, что она выглядела как древняя старуха, я предположил что ей лет 65.

Я кивнул ей, улыбнулся, и приступил к своему делу. Я хорошо знал женщину, сидевшую за кассой, мы с ней отпустили парочку шутливых замечаний друг о друге, и рассмеялись. Маленькая старушка тоже рассмеялась и тоже отпустила замечание, попавшее в самую точку — я опять рассмеялся. Когда я выходил из магазина, старушка повернулась ко мне и спросила: «Вы случайно не собираетесь наверх, в сторону почты?» Я ответил: «Мне будет очень приятно помочь вам подняться домой. Я подожду на улице, в машине». Она вышла, села в машину, и мы поехали. Она сидела спереди, рядом со мной, перебирала руками и украдкой то и дело смотрела на меня. Мне было ясно, что я каким-то образом взволновал ее.

Наконец она спросила: «Почему вы пьете?»

Я едва удержался от смеха — настолько мне было понятно, что она спрашивает, почему она пьет, но использует при этом обращенную замену обозначений. Я ответил: «Ну, я лично пью, потому что мне это нравится. Я пью очень хорошие вина, и еще шампанское. Между прочим мне не нравится вкус виски, и я вообще не пью виски, а еще я пью пиво, когда хожу на пляж и мне жарко». А потом я сказал: «Но вы хотели мне задать совсем не этот вопрос.

Вы хотели спросить меня — «Почему вы пьете?» Это настолько совпало с ее переживаниями, что она тут же разрыдалась. Слезы не были приятны мне, и, в равной степени, не были полезны ей. Я взглянул в окно и увидел прогуливающуюся поблизости собаку. Я указал на нее и воскликнул: «Смотрите! ЭТО ВАША СОБАКА?» — только для того, чтобы остановить ее плач. Почувствовав особенную настойчивость в моем голосе, она отреагировала соответственным образом. Она посмотрела наружу, потом — в некотором замешательстве — на меня, и сказала: «У меня никогда не было собаки». Но при этом она перестала плакать, а я этого и добивался своим маневром. Тогда я рассказал ей одну историю: «Ну, вы знаете, это собака напомнила мне одну маленькую собачонку — очень маленькую собачку — она живет в Сан-Франциско. Эта собачка считала, что никто на свете не понимает, какая она маленькая, она мне об этом рассказала — и вы знаете, эта собачка совершенно права. Потому что так оно и есть — ее никто на свете абсолютно не понимает». Старушка опять ударилась в слезы. Мы проехали еще немного, и она сказала: «Вы правы, весь вопрос в том, почему я пью?» «И этот вопрос тоже неправильно поставлен»,- сказал я,- всю жизнь вы задавали себе этот вопрос, и сейчас вы спрашиваете себя: «Почему я пью, зачем я пью?» — но это остается для вас загадкой. Все спрашивают вас: «Почему вы пьете?». И не только мне вы задали этот неправильный вопрос, вы задавали его себе уже тридцать лет — а вопрос неправильный! Все вокруг задают вам неправильный вопрос, заставляют вас обращать внимание именно на этот неправильный вопрос и сбивают вас с толку, потому что дело то совсем не в этом».

Я свернул на дорогу, которая вела к ее дому. Она взглянула на меня, и первое, что она сказала, было: «Кто вы такой, на самом деле?» Я только улыбнулся. Тогда она сказала: «Хорошо, но вы мне скажете, какой вопрос правильный?» «Да, я вам скажу — но с одним условием. Условие такое: когда я кончу говорить, я протяну руку и дотронусь до вашего плеча. Когда вы почувствуете, что я прикоснулся к вашему плечу, вы встанете, выйдете из машины и пойдете в свой дом, и начнете искать ответ на тот вопрос, который я вам задал. И как только вы поймете, в чем заключается этот ответ, вы позвоните мне». И я дал ей телефонный номер моего знакомого. Она сказала: «Хорошо, я согласна».

Тогда я продолжал: «Так вот, вопрос не в том, почему вы пьете?», вопрос в том (медленно), «Что вы станете делать, если перестанете пить?» Тотчас же изменилось ее поведение, весь ее облик. Различные переживания, одно за другим, быстро сменяясь, отобразились на ее лице. Изменилось ее дыхание, окраска кожи, поза. Это было как раз то, чего я добивался.

Она никогда не задумывалась над тем, что она станет делать, если перестанет пить. Она перешла в состояние чрезвычайно глубокого транса — я позволил ей посидеть еще две-три минуты, а потом коснулся ее плеча. Она чуть приподнялась, вышла из машины и вошла к себе в дом. Через пять минут после того, как я приехал к своему другу, раздался телефонный звонок — конечно же, звонила эта женщина.

Она сказала: «Это вы, нет, правда, это вы… Я только хотела сказать вам, что вы сегодня спасли мне жизнь. Ведь я ехала домой, чтобы покончить с собой. Но я решила, что не могу ответить на ваш вопрос, и хочу, чтобы вы это знали. Я не знаю, значит ли это что-нибудь для вас, но ваш вопрос — единственный, самый прекрасный вопрос на свете».

Я ответил: «Мне не нужно знать, понравился ли вам мой вопрос и считаете ли вы его самым прекрасным на свете. Меня это не интересует. Меня интересует ваш ответ на этот вопрос. Завтра вы мне позвоните, и у вас будет несколько ответов на этот вопрос». Во время этого разговора она использовала очень точное выражение.

Она сказала: «О, я чувствую себя так, как будто меня выбросили на свалку». И я ответил ей: «Людей не выбрасывают на свалку. На свалку выбрасывают другие вещи». И что вы думаете,- на следующий день, когда она мне позвонила, она уже выбросила на свалку все спиртное, которое нашла у себя дома. Я пробыл у своего знакомого две недели, и за все это время она ни разу не выпила.

Я считаю, что это действительно любопытный пример переработки во время разговора. Для этой беседы не потребовалось ни многословия, ни времени — и с моей, и с ее стороны. Главную роль здесь сыграла моя способность замечать реакции, основанные на сенсорных впечатлениях, которые я вызывал, а также ее способность хорошо реагировать. Она оказалась предельно чувствительной даже к минимальным поводам, не говоря уже о значительных.

Я полагаю, что человек, близкий к самоубийству, особо чувствителен ко всему, что его окружает, потому что видит это последний раз. В данном случае я быстро прошел через все этапы переработки, о которых мы с вами говорили. Однако, в сущности, все, что я делал, явилось своего рода замещением симптома: «Что вы станете делать, если не будете пить?» Одним из несомненных преимуществ гипноза является то, что реакция партнера при этом замедляется и усиливается. Насколько я знаю, с партнером, находящимся в состоянии транса, невозможно сделать ничего такого, что вы не могли бы сделать с партнером, находящимся в обычном состоянии.

Я способен вызвать у бодрствующего человека любой феномен, характерный для глубокого транса. Гипноз, однако, замедляет действия партнера настолько, что вы можете легко уследить за происходящим, и стабилизировать состояние так долго, как это вам необходимо для того, чтобы систематически добиваться своей цели. Те же самые действия с партнером, находящимся в бодрствующем состоянии, требуют особой чувствительности, быстроты и гибкости. Применяя гипноз, вы стабилизируете личность партнера в определенном измененном состоянии, так, что он будет находиться в нем столько, сколько вам нужно, чтобы выполнить свою задачу.

Женщина: Скажите, когда вы вообще используете гипноз — в связи с какими проблемами?

Когда я чувствую что это нужно. Если говорить серьезно, есть только одна причина, по которой я предпочитаю технику гипнотического внушения всем другим методам. Я начал заниматься гипнозом только по этой причине: мне осточертело выслушивать болтовню моих пациентов. Я так устал от нее, что начал становиться неэффективным психотерапевтом — я не мог уже уделять достаточно внимания своим клиентам, не мог реагировать на их слова так, как это было им нужно. Мне стало невыносимо скучно разговаривать с ними. Поэтому я стал затыкать им рот, погружая их в состояние транса, выяснять то небольшое количество цифр информации, которое было необходимо мне для работы — и добивался при этом всего, что мне было нужно. После этого процесс психотерапии снова стал меня интересовать. Теперь я применяю гипноз в смешении с чем-нибудь еще, что придает всему процессу оттенок того, что меня больше всего интересует в настоящий момент. Я знаю, что способен осуществлять изменения состояния личности быстрее и более методично, чем я это делаю теперь — но просто так сидеть и заниматься формальной переработкой мне очень скучно. Формальная переработка быстрее, конечно — но для меня это трудно, я слишком много этим занимался. Если я слишком много этим занимаюсь, мне больше не хочется этого делать. Гипноз предоставляет возможность заниматься причудливыми, необычными вещами. Теперь в основном я занимаюсь созданием альтернативных реальностей с помощью гипноза. Я создаю какую-нибудь реальность, отличающуюся от той, в которой живет данная личность — например, реальность, в которой клиент становится единорогом,- потому что единорог способен делать то, чего желает клиент, но на что сознательно никогда не решится. Я возвращаю людей в те годы, когда они еще не начали носить очки, и заставляю их видеть все так же отчетливо, как они видели тогда, сохранить все это зрение и вырасти — таков один из способов лечения миопии. Все зависит от того, чего люди хотят. Я приступаю к лечению так, чтобы это было и мне интересно.

Мужчина: Меня все больше привлекает возможность снять очки и вернуть себе нормальное зрение. Могу я это сделать с помощью гипноза?

У вас астигматизм?

Мужчина: Да. Левый глаз совсем плохо видит.

Видите ли, это совершенно другая задача. Боюсь, что я не способен вполне вылечить астигматизм. Это не значит, конечно, что это вообще невозможно, но я еще не представляю себе, как это можно было бы сделать. С миопией справиться не так трудно, потому что близорукие люди всего лишь слишком сильно сдавливают свое глазное яблоко. Когда они пытаются разглядеть что-нибудь, то немного косят и напрягаются, в результате чего возникает ошибочная фокусировка и размытое изображение. Все, что им нужно сделать — это научиться по-новому понимать слово «фокус», «резкость». Это на самом деле нетрудно.

Вильям Г. Бэйтс разработал этот метод много лет тому назад, и написал труд «Хорошее зрение без очков». Только люди не следуют его советам. Знаете ли вы, что оптика — единственная область медицины, которая когда-либо считалась полностью разработанной? Из литературы сороковых и пятидесятых годов можно узнать, что оптики считали новые открытия в своей области невозможными Теперь оптика снова разрабатывается. Изредка встречались тронутые энтузиасты, внедрявшиеся в медицинскую оптику со стороны вместе со своими световодами, лазерами и голограммами. Но до того, как были сделаны эти изобретения, в предисловиях к трудам по медицинской оптике действительно утверждалось, что оптика — полностью разработанная область науки! Во всеуслышание объяснено уже все, что можно было объяснить, и что медицинская оптика — единственная завершенная научная дисциплина.

Поведение большинства современных окулистов и до сих пор основывается на том соображении, что оптика — окончательно разработанная область. Большинство окулистов обладают очень устойчивой и чрезвычайно ограниченной системой ценностей в том, что касается новых возможностей. Корректирующие линзы были первоначально изобретены для того, чтобы корректировать форму и положение глазного яблока. Идея заключалась в том, чтобы давать сперва одни очки, чтобы пациент их носил в течение трех дней, затем другие, более слабые — на следующие три дня, и так далее, до тех пор, пока зрение не улучшится. Затем пациент отдавал доктору весь набор очков. Теперь больше так не делают. Теперь вам дают одни очки, и вы носите их до тех пор, пока ваше зрение не станет лучше или хуже,- а потом вам дают другие очки.

Мужчина: Так как же насчет миопии?

Вы сказали, что излечиваете людей от миопии, обучая их тому, как фокусировать глаз. Как это делается?

Способ следующий: я возвращаю их в прежние времена, произвожу возрастную регрессию — пациент представляет себя в том возрасте, когда он еще не носил очков. Затем я проверяю их зрение, чтобы удостовериться, что в этом возрасте у них было хорошее зрение, не было миопии Возвратив пациента в детские годы, я оставляю ему «детское зрение» и заставляю его вырасти, развиться опять во всем, что не касается глазного яблока. Я не знаю, что все это значит, но я проделал это со многими людьми, и они стали видеть хорошо. Я открыл этот метод, производя возрастную регрессию одного из моих пациентов, который носил очки.

Мы создавали тогда фантастические, «заколдованные» гипнотические группы, изолированные от окружающего мира, и наблюдали за ними. В одной из таких групп был этот мужчина, постепенно «регрессирующий по времени», и когда он стал «моложе», он перестал видеть через свои очки. Он регрессировал до пятилетнего возраста, и сказал: «Чего это я ничего не вижу? Зачем мне эта штука на лице?» — потом взял и выбросил свои очки. У меня не было при себе стандартной таблицы для проверки зрения, но на стене висело объявление, и я попросил его назвать мне буквы, которые он видит. Он не знал как называются буквы, и я заставил его нарисовать их. Он изобразил кудрявыми загогулинами то, что он видит. Рисунки его были совершенно детскими.

Затем я возвратил его снова во взрослое состояние и привел такую же проверку зрения. Но без очков он не мог больше назвать буквы, которые он только что видел. Я возвратил его в пятилетний возраст, и он снова увидел буквы на объявлении. Это произошло случайно, и я никак не мог объяснить этого явления. Прежде чем возвратить его окончательно во взрослое состояние, я дал ему следующие инструкции: «Теперь ваши глаза останутся в том же состоянии, в каком они были, когда вам было пять лет, а все остальное вырастет и станет взрослым». Вот все, что я сделал — и он стал хорошо видеть.

Женщина: Вы можете все это сделать за один раз?

Да, в течение одного вечера. Результаты устойчивы в течение двух месяцев, затем зрение пациента начинает снова постепенно ухудшаться. Тогда я приступаю к переработке для того, чтобы выяснить, каково предназначение плохого зрения в каждом отдельном случае. Пациент, который помог мне открыть это явление, в течение многих лет учился плохо видеть множество различных вещей. У него происходил самый обычный процесс, который мы называем «замыканием цепи зрение — чувство». Разглядывая что-нибудь, он немедленно начинал испытывать какое-либо чувство к тому, на что он смотрит. Плохое зрение дало ему возможность разомкнуть эту цепь. В периоды стресса, не имея возможности увидеть неприятные для него вещи, он переставал испытывать неприятные ощущения. Я должен был дать ему другие возможности для того, чтобы он мог разомкнуть цепь «зрение — чувство», и тем самым избавиться от вторичного следствия, побочного эффекта этого процесса — от плохого зрения.

Мужчина: Здесь возникают трудности с контактными линзами: я ношу контактные линзы, и не могу их снять, как снимают очки, в периоды стресса. Поэтому я научился расфокусировать зрение, не снимая контактных линз.

Вы высказываете любопытное предварительное предположение о том, что вы должны видеть плохо.

Вы осмеливаетесь утверждать, что в периоды стресса вы не желаете видеть происходящего до тех пор, пока не сможете справиться со своими проблемами. Мне кажется, что именно в периоды стресса особенно важно уметь видеть вещи ясно и отчетливо. Как только у вас появятся новые способы справляться с трудностями, отпадет всякая необходимость в плохом зрении. Как я уже сказал, много лет назад Бэйтс разработал упражнения для глаз, улучшающие зрение. По большей части его программа приводила к хорошим результатам, хотя она требовала большого количества времени и тяжких усилий. Главное противоречие заключается в том, что программа Бэйтса не рассматривала плохое зрение, как побочный эффект чего-то другого. Однако, усердно упражняясь по этой системе, вы лишали себя единственного приемлемого для вас способа выполнения определенных действий, каким являлось плохое зрение.

Таким образом, вы вынуждены были найти новый вариант. Гораздо легче измениться, не вынуждая себя побороть внутреннее сопротивление. Женщина: Можете ли вы использовать переработку для решения проблемы лишнего веса? Можно определенно сказать, что это тяжелая, трудная задача. Но как вы знаете, расплывчатость выражений играет очень важную роль в гипнозе. Трудность их ничем не отличается от большинства других проблем. С ней можно справиться при помощи переработки.

Женщина: Все это понятно, но я не достигла больших успехов. Я применяла переработку, и мои клиенты избавлялись от лишнего веса, но потом они оказались неспособными держаться в рамках нового веса.

Хорошо. Давайте подумаем. В том, чтобы быть толстым, а не худым, должно быть какое-то преимущество. Одно из преимуществ состоит в том, что от толстого человека не требуются те реакции, которые обязательны для худого. С другой стороны, толстому человеку доступны варианты поведения, недоступные для худого. Если вы растолстели, вся ваша жизнь становится тяжела для вас, вы никогда не сможете прибежать раньше других, вас никогда не выберут ведущим в туристической группе, вас никогда не выберут первым на танцах в парке.

Толстому человеку неизвестны переживания, множество переживаний, составляющих основу поведения худого человека. Если таковы проблемы ваших клиентов, вы можете создать для них альтернативное детство — детство, содержащее переживания, служащие основой для способов реагирования во взрослом состоянии. Я делаю это с большинством пациентов, с которыми произвожу радикальные изменения личности. В том, что я только что сказал, содержатся предварительные предположения о том, что именно порождает тучность, как побочный эффект. Для того, чтобы узнать, какие области психики моего клиента заставляют его снова потолстеть, я бы использовал переработку. Я обнаружил бы, что ему дает тучность, и тем самым узнал бы, какого рода переживания следует предусмотреть при создании альтернативного детства. Одно из самых замечательных преимуществ гипноза заключается в том, что он дает нам возможность создания альтернативной истории личности.

Хорошим примером такого процесса является эриксоновская история про «февральского человека».* К Эриксону пришла женщина, которая не знала, как ухаживать за детьми, воспитывать их, как быть хорошей матерью — у нее не было родителей. Она воспитывалась в детском доме.

Эриксон внедрился в историю ее личности, появлялся, подобно «февральскому человеку», в различные моменты ее развития и привил ей упущенные переживания. Эти переживания составили основу, на которой эта женщина впоследствии построила взаимоотношения со своими детьми. Гипноз — это оружие, инструмент, с помощью которого вы можете сделать практически что угодно. С помощью этого орудия можно создать любой контекст и любую реакцию. Но для того, чтобы действовать эффективно и систематически, вы должны знать, какая именно реакция вам необходима.

Женщина: Я хочу задать вопрос, относящийся к проблеме курения. Можете ли вы возвратить пациента в тот момент истории его личности, когда он еще не начал курить, а затем произвести переработку, после которой он будет вести себя иначе?

В какой-то момент своей жизни человек решил закурить — можете ли вы произвести переработку так, чтобы он сделал другой выбор? Да, могу, и после этого у пациента навсегда отпадет всякое желание курить. Но этот путь чреват опасностями: вы должны быть очень осторожны, когда делаете подобные вещи. Я делал это со своими пациентами. Я гипнотизировал их и устранял всякие воспоминания и понятия о том, что такое быть курильщиком. Я возвращал их в тот момент истории их личности, когда они еще не начали курить, и затем прививал им совершенно новый набор переживаний. Проблема состоит в том, что окружающие люди, знавшие этих пациентов на протяжении многих лет, начинают считать их чокнутыми. Если вы это проделываете с человеком, который только что переехал в другой город — это ничего. Но у меня была одна замужняя пациентка, которую я подверг этой процедуре. Она пришла домой, и ее муж протянул ей сигарету. Она спросила: «Зачем мне эта сигарета?» «Отлично»,- сказал он,- «Ты бросила курить, да?» Она посмотрела на него удивленно и сказала: «Я никогда и не курила». Он ответил: «Э, со мной это не пройдет. Ты куришь уже двадцать лет».- «Нет, я в жизни никогда не курила!». Женщина: Можно сделать так, чтобы пациент впадал в состояние амнезии во время таких разговоров, игнорировал их. Конечно, это можно сделать. Но если вы примените этот метод, то человек, находящийся в измененном состоянии, будет испытывать постоянную дополнительную нагрузку. Вам придется заставить его впадать в состояние амнезии каждый раз, когда кто-нибудь скажет ему: «Вы же раньше курили».

В конечном счете такой пациент придет к растерянности и дезориентации, потому что слишком многие его переживания будут относиться к состоянию амнезии. У него будет желтоватый налет на зубах, но он не сможет узнать, почему это так, откуда взялся этот налет. Он спросит об этом своего дантиста, и дантист ответит — «Этот налет от курения». Пациент скажет на это: «Но я же никогда не курил!». Дантист ответит: «Не валяйте дурака!» Но пациент будет упорствовать, в соответствии со своими воспоминаниями: «Нет, я же никогда не курил». И дантист запишет в историю болезни сведения о неизвестном доселе феномене.

Когда вы делаете такие вещи, нужно быть очень точным и аккуратным, обходить всевозможные подводные камни. Однажды я попытался действовать именно таким образом. Все это прекрасно сработало, но потрясающие успехи моего пациента вызвали некоторое опустошение в среде его близких друзей.

Мужчина: Разве нельзя включить в процессуальные инструкции информацию о том, что окружающие станут утверждать, без всяких на то оснований, что пациент был курильщиком?

Можно проинструктировать пациента так, чтобы все это его нисколько не беспокоило, чтобы он пропускал все это мимо ушей. Ну да, я это проделал с женщиной, о которой только что рассказывал, но это все равно вызвало в ней беспокойство. Я сказал ей: «Люди будут говорить вам нелепые странные вещи, но если вы придадите этому мало значения и покажете это, окружающие смутятся и перестанут так себя вести». Но ее стало волновать и огорчать то, как много людей ведут себя таким образом. Ей начало казаться, что весь мир сошел с ума. Женщина: Так что же предпринять в таком случае? Самый простой способ — обычная переработка, без возрастной регрессии. При этом даже не обязательно вводить пациента в состояние транса, можно применять стандартную переработку. Это действует прекрасно. А уже потом вы вводите пациента в состояние транса и устраняете физиологические симптомы.

Женщина: Каким образом вы устраняете физиологические симптомы в состоянии транса?

С помощью прямого указания.

Женщина: Вы говорите: «У вас больше нет этой пагубной привычки?»

Нет. Это не прямое указание. Это просто глупо. Я говорю серьезно. Когда вы говорите: «У вас больше не будет вредной физиологической привычки», вы не говорите, как этого добиться. Может быть, некоторые из ваших клиентов и окажутся достаточно гибкими, чтобы самим найти такую возможность, но большинство людей на это не способны Вы должны создать ситуации, контекст, в котором ваш пациент сможет легко реагировать, не прибегая к своей привычке. Если вы сделаете это слишком прямолинейно, чаще всего вам не удастся вызвать нужную реакцию.

Если вы скажете: «Сигареты отвратительны на вкус», вы добьетесь лучшего результата чем если вы скажете: «Вам больше никогда не захочется курить». Вам это удастся еще лучше, если вы действительно думаете, что курить сигареты неприятно.

Но лучше всего сделать так, чтобы пациент по-настоящему гордился каждый раз, когда он отказывается от сигареты,- даже если он на самом деле не прочь выкурить одну. Вы можете создать контекст, в котором пациент будет реагировать естественным для него образом. Обычно я устраняю физиологическую привычку следующим образом: я вступаю в контакт и убеждаюсь — с помощью пальцевой сигнализации, движений головы или вербализации,- в том, что подсознание знает, какое чувство сопровождает данную физиологическую привычку. Затем я прошу подсознание одновременно объединить это чувство с ощущениями другого рода — например, с удовольствием, радостью или любопытством,- объединить всякий раз, когда такое чувство возникнет. Следуя этим путем, пациент постепенно переходит от курения к другому способу поведения, находит замену. С помощью переработки можно избавить пациента от курения или какой-нибудь другой пагубной привычки, от лишнего веса, решить большинство других проблем, с которыми люди обращаются к вам, надеясь на гипнотическое излечение. Можно сперва решить их проблемы стандартной переработкой, а затем загипнотизировать их, чтобы удовлетворить их потребность в гипнозе.

Можно использовать переработку как предварительную процедуру перед тем, как осуществлять гипноз: вместо того, чтобы сразу приступать к тому, за чем пришел к вам пациент, то есть к гипнозу, скажите ему, что вы совершенно особенный гипнотизер. Объясните пациенту, что вы очень дотошный специалист и не хотели бы причинить ему какой-либо ущерб, применив гипноз, прежде чем вы сделаете несколько осторожных проб, несколько предварительных процедур. Затем начните осуществлять стандартную переработку: «Прежде, чем ввести вас в состояние транса, я должен узнать некоторые вещи. Обратитесь к своему подсознанию и попросите ту область подсознания, которая отвечает за данный шаблон поведения…», и так далее.

Если вы осуществите переработку в качестве своеобразного вступления, пациент с большей легкостью поддастся такой переработке, желая поскорее приступить к «делу». После того, как пациент полностью перешел в измененное состояние, скажите: «Теперь мы можем начать переход в состояние транса. Закройте глаза…» и т. д. Затем вы осуществляете любую гипнотическую процедуру, какую захотите. Выйдя из вашего кабинета, пациент скажет своим друзьям: «Гипноз подействовал!» Переработка — простейший способ лечения множества различных симптомов. Однако, я не всегда выбираю самый легкий путь, я стараюсь сделать это более художественно, изящно.

Например, если среди ваших пациентов есть пять курильщиков, нуждающихся в обычной переработке, и вы знаете заранее, что стандартные методы позволят вам добиться успеха, подойдите к своей задаче более творчески. Доставьте себе и своему пациенту удовольствие добиться результата необычным, причудливым способом. Произведите переработку в состоянии транса, и приведите вашего пациента в Храм Божества Сигарет: предложите сжечь ему пачку «Мальборо» на жертвенном алтаре этого божества, или что-нибудь еще. Иногда для того, чтобы справиться с курением, достаточно ввести пациента в состояние транса и сказать ему: «Все, что требуется от вашего подсознания — это найти наиболее конструктивную возможность бросить курить таким образом, чтобы вы даже не заметили, что сделали это». Иногда же приходится делать гораздо больше! Всем, кто хочет научиться гипнозу, постоянно руководит одно и тоже желание: уметь избавлять других людей от привычки к курению и от лишнего веса. Когда меня спрашивают: «Как вы поступаете с курильщиками?», я иногда отвечаю: «Даю им коробок спичек».

Гипноз — это целый арсенал гораздо более изящных орудий, чем процедуры, нужные только для того, чтобы контролировать вес или помочь бросить курить. Рассматривать гипноз только с этой точки зрения — все равно, что купить каталог вин и изысканных деликатесов, и пойти с ним в ближайшую бакалейную лавку. Для меня есть что-то отталкивающее в том, чтобы использовать такое тонкое орудие, как гипноз, в самых ординарных, посредственных случаях. Курение и лишний вес, конечно, важные проблемы, но, применяя гипноз для того, чтобы вылечить курильщика, вы тем самым снисходите до личности пациента, неспособного самостоятельно справиться с такой проблемой, и обесцениваете свои возможности. Для меня гораздо важнее рассматривать гипнотическое обучение как набор разнообразных средств, позволяющих решить задачу любой тонкости и сложности.

Мужчина: Работая с одним курильщиком, я применил переработку в состоянии транса, и вызвал сильное сопротивление. Сначала он вырывался из транса, а потом превратился в младенца, начал болтать ногами и…

Один из принципов нейролингвистического программирования гласит: «Сопротивления не существует: существуют только некомпетентные психотерапевты». Я понимаю этот принцип буквально. Я не верю в существование сопротивления, его не бывает, бывают только психотерапевты, плохо знающие свой предмет. Не воспринимайте это как критику или осуждение — всякий раз, когда вы сталкиваетесь с явлениями так называемого «сопротивления», у вас появляется беспрецедентная возможность учиться, радуйтесь этому! Если вы будете говорить себе: «Ага! Я сделал что-то неправильно — тем лучше, теперь у меня есть удивительная, приятнейшая возможность попробовать что-нибудь другое» — это позволит вам постоянно совершенствоваться. Если же вы будете думать про себя: «Он на это еще не способен»,- он в дальнейшем сможет измениться, а вы застрянете. Если вы утилизировали, использовали каждую реакцию партнера, сопротивления не возникнет. Если пациент самостоятельно переходит в какое-либо состояние, используйте это явление. Если он превращается в младенца, скажите ему что-нибудь такое, что его обрадует. Если он выходит из состояния транса, вы можете сказать: «Итак, что еще я могу для вас сделать?»

Для того, чтобы стать эффективным коммуникатором, каждый из вас должен уметь соответственно реагировать на любое событие, на любое самопроизвольное явление. Если пациент выходит из состояния транса, и вы спрашиваете себя: «В чем я ошибся?» — это нельзя назвать соответствующей реакцией. Ни одна схема, ни одна формулировка не годится на все случаи Люди не хотят придерживаться жестких шаблонов поведения, не хотят цепляться за свои привычки, никогда не ведут себя неизменно. Могут встретиться любые странные случайности. Как-то раз я ввел одного пациента в состояние транса, собираясь заняться стандартной переработкой. Я сказал ему: «Поднимайте правый указательный палец, если хотите сказать «Да», и левый указательный палец, если сообщаете «Нет»,- а этот тип как закричит: «Пур-Пур!» В такие моменты, если у вас нет способов утилизации, все пропало. Я отвечал: «Правильно, пур-пур!» Используя ту же интонацию и тот же темп, я сохранил обратную связь: пациент продолжал: «Ау-ра!» Я тоже сказал: «Пур-пур! Жу-ра!», и продолжал: «А теперь мы используем это осмысленное сообщение…» и т. д.- я дал ему самый нелепый набор инструкций по утилизации происходящего. У меня не возникало ни малейшей догадки насчет того, что происходит с этим пациентом. Когда он вышел из транса, он объяснил мне что, как только я попросил его поднять палец, означающий «Нет», он почувствовал что его обволокло большое пурпурное светящееся облако И чем дальше он находился внутри этой ауры, тем яснее он ощущал что с ним происходят изменения. Эта аура каким-то необъяснимым образом пропитывала и насыщала его, и тем самым изменяла его. Кто знает, что все это значило? Какое-то пурпурное облако является и изменяет моего клиента раньше, чем я успеваю за это приняться. Если бы я прервал это видение, то попал бы действительно в трудное положение. Вместо этого, я принял существование пурпурного облака, как должное, и продолжал работать как ни в чем не бывало. Бывало и так, что пациент хорошо погружается в транс, я начинаю работать с подсознанием, все идет отлично — и вдруг наступает пауза, и пациент полностью выходит из транса. Он смотрит на меня, а я сижу и тоже смотрю на него ничего не выражающим взглядом, и жду. Он оглядывается вокруг, а потом также внезапно снова погружается в транс. В таком случае я вообще ничего не говорю — я просто жду. Когда пациент самопроизвольно выходит из транса, я проявляю бесконечное терпение и жду до тех пор, пока он не сделает чего-нибудь, на что можно отреагировать.

Многие люди в этом отношении неустойчивы — они «плавают», то входя в транс то выходя из него. Но когда они выходят из транса, я просто жду, и они возвращаются обратно, после чего я продолжаю свое дело. Затем они могут «выплыть» опять. Если вы попросите пациента удерживать себя в измененном состоянии, вы потребуете от него чего-то неестественного. Вы должны уметь легко «перетекать» от одной реакции к другой, в зависимости от изменения состояния пациента.

Мужчина: Можете ли вы с помощью переработки решать такие психосоматические проблемы, как головные боли?

Переработка — прекрасное средство решения психосоматических проблем При этом у вас появляется возможность использовать сам симптом в качестве сигнальной системы «Да-Нет». Например, если пациент страдает мигренью, вы можете заставлять его усиливаться — в качестве сигнала «Да», и уменьшаться — в качестве сигнала «Нет».

Мужчина: Ко мне часто приходят жены врачей, и жалуются на психосоматические симптомы. Симптомы эти не приносят никакой пользы таким женщинам — и их мужья-врачи только посмеиваются и не обращают на них внимания, и ничего не делают для них, трудно найти причину, вызывающую психосоматический симптом в качестве побочного эффекта. Вы сами только что назвали причину, вызвавшую такой вторичный эффект: симптомы эти призваны помочь обратить на себя внимание. Но я сильно сомневаюсь в таком толковании.

Во всех подобных случаях, когда я производил переработку, оказывалось, что причина, порождающая психосоматический симптом такого рода, никогда не состоит в том, чтобы привлекать внимание мужа.

Причина совсем иная. Такие симптомы — самый обычный способ представлять себя не глупее, чем вы есть на самом деле. Это способ заставить мужа не слишком задирать нос в качестве врача, подсовывая ему болезнь, которую он не может вылечить. Надо полагать, на медицинских курсах будущим врачам преподают в качестве отдельных дисциплин напыщенность и самомнение. Я встречал психотерапевтов самого различного рода, мне приходилось работать с программистами из фирм по производству компьютеров, и все это были самые разные люди.

Но все врачи, которых я знал, представляли собой образчики одного и того же стандартного типа — надутого спесью осла. Разумеется, не все врачи — спесивы; нет правила без исключений. Но если рассматривать их в качестве общественной прослойки, становится трудно понять, что делают эти важные персоны в нашей бедной стране, среди этих ничтожных людишек. Мужчина: Если вы проведете два года среди врачей и будете работать вместе с ними, вам волей неволей придется важничать также, как они. Происходит моделирование и подражание. Сьюзен. Мне холодно. Можете вы согреть нас с помощью гипноза?

Ко мне однажды пришел человек и пожаловался, что ему холодно вот уже шесть месяцев. Я устранил этот симптом. Но при этом его подсознание установило точный срок, за который симптом должен исчезнуть. Холод преследовал его шесть месяцев, а его подсознанию потребовалось два дня, чтобы от него избавиться.

Сьюзен: Мне стало всего три дня назад.

Ну, если вы хотите, чтобы я это сделал сейчас, то у меня просто нет времени на это. Но я могу рассказать кому-нибудь, какого рода процедуры требуются в подобных случаях, и этот человек займется вами. Это вас устроит?

Сьюзен: Вполне.

Кто желает заняться этой любопытной задачей? Отлично.

Выполните следующую последовательность действий. Введите Сьюзен в состояние глубокого транса, отключите ее сознание. Есть несколько способов это сделать. Например, вы можете сделать так, чтобы сознание погрузилось в какое-либо приятное воспоминание. Или сделайте так, чтобы она шла по длинному тоннелю, и в конце концов пришла в такое место, где много садов и фонтанов, в которых она может купаться, а потом «закройте дверь», пусть выход исчезнет — так, чтобы ее сознание не могло нечаянно подслушать, что происходит. Выработайте такой механизм обратной связи, чтобы знать, когда сознание находится там, где вы его оставили, а когда оно начинает выходить оттуда. Например, вы можете заставить ее поднять один из пальцев, и, пока он будет поднят, значит, сознание отключено, а если палец начнет опускаться, это будет означать, что сознание возвращается. Используйте что-нибудь в этом роде для поддержания обратной связи. Затем я хочу, чтобы вы спросили ее подсознание, желает ли оно переместить или устранить ощущение холода — куда угодно и как угодно. Получите сигнал «Да» или сигнал «Нет». Если вы получите сигнал «да», спросите подсознание, желает ли оно это сделать теперь. Если при этом возникнет почему-либо какого-либо рода колебание или замешательство, о котором вы получите словесные или несловесные сообщения, приступайте к формальной процедуре переработки и выясняйте, имеет ли ощущение холода какую-либо полезную функцию. Если имеет, выработайте новые способы поведения, удовлетворяющие той же функции. Заставьте подсознание точно определить, сколько времени потребуется на то, чтобы устранить ощущение холода. Это делается опять же с помощью сигналов «Да» и «Нет». Вы задаете вопросы типа: «Желает ли ваше подсознание сделать это за один час?» Кроме того, выводя ее из состояния транса, перекройте сознание ситуациями, в которых исключены всякие физиологические параметры, порождающие холод. Заставьте ее представить себе такую обстановку, в которой ощущения холода исчезнут сами по себе… Если у нее температура, пусть она вообразит, что принимает горячую ванну или душ. Если у нее насморк, пусть она вообразит пустыню, в которой все сразу высыхает. Выясните, каковы в точности симптомы еще до того, как вводить ее в состояние транса, чтобы вы знали заранее, чем будете перекрывать ее сознание, когда настанет время выводить ее из транса.

Женщина: Какой ситуацией вы перекрыли бы ее сознание, если бы у нее болело горло?

Хороший вопрос. В какой ситуации горло перестает болеть? Чтобы вы делали, чтобы прошли боли в горле? Женщина: Полощу горло соленой водой. Что остается от боли в горле после этого, как вы выходите на берег, искупавшись в теплой, тропической, соленой океанской воде? Почти ничего. Если у вас сильно болит горло, и вы искупаетесь в обычной ванне, это кончится для вас тем, что вы еще сильнее простудитесь. Но если вы искупаетесь в океане — особенно, когда не слишком высокая волна,- у вас есть реальные шансы на то, что соленая вода продезинфицирует и высушит все слизистые оболочки. Даже если у вас простой насморк, и вы не можете купить носовые капли, или не хотите привыкать к употреблению носовых капель,- вы можете прибегнуть к какому-нибудь очень простому средству. К некоторым носовым каплям, которые теперь продают, можно очень легко привыкнуть. Они еще прилипчивее, чем сигареты.

Вы можете видеть в аптеках, как люди украдкой пробираются к кассе и покупают целыми коробками носовые капли. Странный и любопытный факт. Каково простое альтернативное поведение в случае насморка, не вызывающее привыкания к носовым каплям? Купите пузырек носовых капель, и вылейте из него все содержимое. Потом сделайте в нем соляной раствор, возьмите пипетку, и закапайте соляной раствор себе в нос. Нет лучшего средства избавиться от насморка.

Женщина: Можно ли применять описанную вами процедуру в случае желудочных колик или других распространенных психосоматических симптомов?

Да. Сперва введите пациента в состояние транса и произведите переработку, убедитесь, что пациент выработал альтернативное поведение, в том случае, если это действительно функциональная проблема. Затем, выводя пациента из состояния транса, перекройте каждый из его симптомов соответствующей ситуацией.

Сьюзен: Мне стало теплее — не совсем еще,- но пока вы говорили, видимо, температура стала проходить.

Однажды, во время демонстрации на сцене, мне удалось вылечить сильнейшую гнойную сыпь, вызванную ядовитым сумахом.* Я ввел пациента в состояние глубокого транса, и объяснил ему, что гнойная сыпь — это ошибка. «Это ошибка»,- сказал я,- «Позвольте мне рассказать вам кое-что об антигенах и антителах. Гнойная сыпь — реакция, защищающая вас от ядовитого растения — но теперь растение вам больше не угрожает. Вы уже смыли с вашей кожи все раздражающие вещества, а ваше тело все еще продолжает реагировать. Это всего лишь ошибка, помарка, когда мы пишем, и совершаем помарки, самое простое средство — исправить, стереть их». В течение двух часов на коже этого пациента не осталось и следа гнойной сыпи, не считая небольших красных пятнышек в тех местах, где были открытые гнойные язвы. Удивительно, чего только не делает гипноз, если гипнотизер знает, как себя вести в каждом отдельном случае. К нам часто направляют пациентов, с проблемами которых якобы «невозможно справиться».

У одного из наших пациентов было неврологическое повреждение, из-за которого он плохо ходил. Тогда мы уже не занимались частной практикой, и поэтому отослали его к одному из наших студентов, Дэвиду Гордону. Явившись на первый сеанс, этот пациент притащил целую кучу рентгеновских снимков и справок, «подтверждающих», что он не способен нормально ходить. Он приковылял на костылях, сел и стал показывать Дэвиду все эти справки. Дэвид немного поговорил с ним, и отпустил его.

Когда этот пациент пришел в следующий раз, Дэвид уже вспомнил одну штуку, которая у меня хорошо получалась, и решил попытаться сделать то же самое. Он рассказал этому человеку историю о взаимозаменяемости полушарий головного мозга.

Наверное, вы читали когда-нибудь журналы по неврологии: в них встречаются самые удачные метафоры из всех, какие я вообще видел. Все науки являются метафорами. Взаимозаменяемость полушарий означает, что одно полушарие способно взять на себя функции второго. Доказано, что это действительно происходит Если ребенок уже научился говорить, но в возрасте четырех лет ему по какой-либо причине приходится удалить то полушарие головного мозга, которое отвечает за речевые функции, он может снова обучиться языку с помощью другого полушария мозга, даже если это полушарие не предназначено природой для осуществления речевых функций. Если повреждена та часть вашего мозга, которая отвечает за движение указательного пальца, вы можете обучиться этому движению снова с помощью другого полушария головного мозга.

В общем, это и называется взаимозаменяемостью, или пластичностью головного мозга. Дэвид ввел этого человека в состояние транса и объяснил ему, как образуются новые связи между нервными центрами, как используются другие связи для восстановления функции, утраченной в результате несчастного случая. Он рассказал ему об исследованиях, которые показали, что 90% возможностей головного мозга не используется. Насколько я знаю, все это абсолютная чушь и вранье,- но зато он умел хорошо рассказывать. А поскольку научные документы подтверждали, что все эти враки — чистейшая правда, то Дэвид обильно ссылался на различные журнальные статьи, пока этот тип сидел и слушал его в состоянии транса. Но за объяснениями и рассказами о пластичности центральной нервной системы Дэвид начал развивать метафоры более общего характера — о том, как находить новые улицы, если вы едете по городу и видите, что все знакомые вам пути перекрыты на ремонт. Затем Дэвид дал прямые указания подсознанию этого клиента «создать новую обмотку». «Выясните, где именно произошло повреждение, и проверьте примыкающие к этой области нервные окончания, свободные от исполнения каких-либо других функций, либо способные принять на себя эту функцию без ущерба для других, и восстанавливайте функцию поврежденной области мозга до полного завершения этого процесса».

Не знаю, развил ли этот человек новые связи в своем мозгу или не развил, но только после этого сеанса он встал и пошел вполне нормально. На наукообразные аргументы, представленные Дэвидом, последовала логическая реакция пациента, заключавшаяся в тех самых изменениях, которые были ему необходимы для того, чтобы ходить нормально. Каковы бы ни были действительные причины происшедшего, но такая научная метафора повлекла за собой естественную реакцию — встать и пойти. Таково мое представление обо всем, что я делаю. Мы достигли успеха, применяя такой же метод и для лечения других пациентов, у которых были такие стандартные, с медицинской точки зрения, неврологические явления, как инсульт или травма.

Мужчина: Значит ли это, что вера в излечение может все?

Не думаю, не знаю.

А неврология может все?

Вы хотите, чтобы я ответил вам, что есть истина. Я не знаю. Проповедники веры в чудесное исцеление создают контакт, в котором логической реакцией является изменение состояния, и им это удается лучше, чем большинству психотерапевтов! Им это удается лучше, чем большинству наших студентов, потому что они сами убеждены в том, что говорят, и вследствие этого точнее соответствуют желаниям своих пациентов. Однажды мне удалось чудесное исцеление. Я пришел на религиозное собрание и изобразил из себя святого. Собравшиеся уставились на меня, в конце концов я сообщил им, что Бог даровал мне исцеляющую силу. Я рассказал им, что мне было знамение, и Бог наделил мои руки способностью исцелять. Мне удалось убедить в этом присутствующих, и я исцелил некоторых из них. Мне неизвестно, каким образом они исцелились.

Все, что от меня потребовалось — это предусмотреть определенный контекст, в котором присутствующие будут реагировать соответствующим образом, и, так как я не стал указывать на них пальцем и смеяться над ними, эти люди так и остались исцеленными, и жизнь их изменилась Я рассказал вам все эти истории чтобы показать, что в самих людях содержится некий механизм, способный осуществлять подобные изменения, но при этом люди должны быть убеждены в такой возможности изменения, должны быть мотивированы, необходима коммуникация с партнером, необходимо заранее предусмотреть контекст, в котором станет реагировать партнер. Иначе реакция не возникнет, потому что не сработает этот механизм. Каков бы ни был этот механизм, где бы он ни находился, это не он вызывает хромоту, чесотку или гнойную сыпь.

Но даже если это зависит от него, он может действовать иначе и устранить хромоту и чесотку. И для того, чтобы он хотел устранить симптомы, вы должны предусмотреть такой контекст, в котором такой механизм сможет реагировать соответствующим образом. Такова цель, для достижения которой мы применяем все существующие средства нейролингвистического программирования. Переработка тоже представляет собой контекст, в котором люди реагируют так, чтобы изменить свою личность. Насколько я знаю, подобные процессы происходят везде и всюду.

Рейтинг темы
Рейтинг статьи
Просмотров: 2109
Подписка на новости портала

Интересное по теме

Комментарии