Бесплатный вебинар
«Методы клинической медицины для лечения цистита»
25 ноября в 16-00 (МСК)
Записаться Нет, спасибо

Осознанные сновидения. Учитесь у творческих сновидящих!

Вы уже можете добиваться творческого результата в ваших сновидениях. С помощью методов, напоминающих «вынашивание» сновидений древними, вы можете вызывать красочные «художественные» сны или же сны, разрешающие ваши проблемы.

Вы используете технику планирования основного содержания сновидений, но в данном случае вы скорее ищете творческие результаты, нежели совет или исцеление. Сновидения могут стать вашей музой, внутренним источником вдохновения.

Творческие сновидения

Многие творцы прошлого совершенно случайно обнаруживали этот сновидческий источник вдохновения. Очень часто человек приходит к искомому результату, когда его жизнь во сне неожиданно дарит ему решающий элемент, который можно осознать и использовать. Некоторые из этих продуктов сновидений хорошо известны — например, поэма Кольриджа «Кубла хан». Иногда созданные во сне образы только ненадолго возникают, так что видящий их не успевает завладеть ими целиком после своего пробуждения. Большинство творческих людей и не подозревает, что могут намеренно вызывать творческие сновидения.

Мы можем много узнать о генерировании нашей творческой работы в сновидениях, исследуя сам этот процесс, как это делали сновидцы прошлого. Ведь процесс остается тем же самым и для нас. Мы способны, как это будет видно дальше, послать в нашу «память сновидений» запрос о творческом результате, и, таким образом, использовать обширный материал нашей памяти, который был «записан» на предыдущем отрезке нашей жизни, рекомбинировать этот материал в новые формы и, наконец, представить его самим себе в сновидении. Будет ли это бестселлер этого года? Современный Рембрандт? Новая «Лунная соната»? Очевидно, чем более разнообразный и интересный материал мы заложили в нашу память (почти как при программировании), чем большего мастерства достигли мы в своей области, тем больший шанс прийти к стоящему результату мы имеем. Если мы начинаем созидательный процесс сновидения, мы увеличиваем вероятность ночного результата.

Обыкновенные сновидцы — те из нас, кто не является поэтом, романистом или ученым — могут использовать ту же технику, что и творческие работники, для достижения творческих результатов, полностью используя наши источники. Нам совершенно не обязательно быть для этого поэтами или художниками. Какова бы ни была наша работа, мы можем найти творческие решения в наших сновидениях. Эти результаты будут гораздо более оригинальными, нежели те, которые достигаются в бодрствующем состоянии. В дополнение к успеху, заключающемуся в большей оригинальности наших результатов, мы можем прибавить становление нового внутреннего единства в нас самих, единства жизни наяву и жизни во сне. Чем более мы используем символы, порождаемые снами, тем более у нас возможностей развить и выразить нашу уникальную личность.

Творческое сновидение происходит в двух случаях: во-первых, тот, кто видит сон, наблюдает творческий результат целиком во сне или, по крайней мере, ему поставляется настроение или идея, из которых творческий результат развивается в бодрствующем состоянии. Эти творческие результаты сновидений могут быть как итогом заранее запланированного творческого сновидения, так и непредвиденного. Они могут «лишь случиться», или же вы можете их вызвать.

На сны двух писателей, которые еще будут обсуждаться нами далее, оказала влияние их склонность к употреблению опиума. Это, конечно, не означает, что именно опиум вызвал творческие сновидения. Напротив, в этих случаях опиум вел в конечном итоге к преобладанию снов-ужасов и к неспособности работать эффективно. Способность (или власть над интересными сновидениями) исходит из индивидуальности видящего сон. Интересный материал должен созреть в человеке до того, как придет интересный сон. Творческие сны доступны, как это будет видно из последующих примеров, и без наркотиков. Фактически, как показали последние исследования, писатели и ученые, которым предлагался ЛСД, работали под воздействием наркотика гораздо ниже своего стандартного уровня. Злоупотребление наркотиками — несущественно для творческих сновидений, хотя может быть существенным для того, кто эти сны видит.

Самуэль Кольридж

Важным принципом для вызывания творческих сновидений является то, что желающий видеть такое сновидение должен «занять» себя объектом, который он хочет увидеть во сне, вплоть до последнего мгновения «просоночного» состояния, когда бодрствование перейдет в сон. Мы будем сталкиваться с этим принципом опять и опять. Проследите, как английский поэт Самуэль Кольридж (1772-1834) пришел к своей знаменитой сновидческой инспирации: в один тихий летний вечер 1798 года молодой поэт отдыхал в своем коттедже с соломенной крышей в деревне на западе Англии. Он лениво листал историческую книжку под названием «Его странствия». Только что обретенная им привычка к опиуму ослабила его так, что, опустошив всего половину бокала опиумной настойки, он впал в полубессознательное состояние. Когда он читал слова «Здесь Хан Кубла приказал строить дворец…», он зевнул. Захлопнув на этой странице книгу, Кольридж закрыл глаза, голова его склонилась, его темные локоны упали ему на лицо и чуть шевелились от его дыхания. Золотые лучи вечернего солнца освещали его щеку. Когда через три часа он проснулся, поэма предстала в его памяти с ее «пещерами, неизмеримыми для человека», и «лишенным солнца морем».

В этом случае творческий результат полностью возник во сне. Кольридж подсчитал, что его новая поэма насчитывала двести- триста строк. Он говорил, что «все образы возникли перед ним предметно», вместе с описаниями, безо всякого усилия. Вообразите себе его расстройство, когда в середине работы его прервали на пятьдесят четвертой строке. Когда через полчаса он вернулся, остальная часть поэмы растаяла, остался лишь записанный фрагмент.

И хотя «Кубла Хан» Кольриджа отмечен чертами воображения, на которое воздействовал наркотик — это необычайные космические превращения, отлив и прилив образов — его шедевр не может быть отвергнут просто как результат воздействия наркотика. Ведь бесчисленное количество людей принимали стимулирующие опиумные дозы, но мало кто проснулся с великой поэмой. Кольридж обладал необходимым сознательным мастерством. Небольшие наброски поэмы были найдены в его записных книжках предыдущих лет. Но именно состояние сновидения одарило его особыми загадочными образами и сплело их в единое целое.

Биограф Кольриджа, глубоко погрузившийся в изучение работы писателя, также пережил сновидение «купола удовольствий» «Кубла Хана». Углубленное занятие каким-либо субъектом вполне способно индуцировать сны о нем. Это может случиться и с вами, когда вы будете читать эту книгу.

Томас де Куинси

Другой английский писатель, Томас де Куинси (1785-1859) может служить примером того, что может случиться, если человек не знает, как позитивно влиять на содержание своих снов. В «Признаниях английского любителя опиума» де Куинси описал те изменения в своих снах, которые он осознал, став приверженцем опиума. Его сновидения становились все более тягостными. В самом начале своего серьезного пристрастия он заметил возрастание числа видений при засыпании. Что бы его воображение не нарисовало во тьме, предшествующей сну, все это точно переносилось в его сновидения. Он даже стал бояться что-либо воображать. Его сны сопровождались «глубокой тревогой и мрачной меланхолией», невыразимыми словами. Он ощущал себя «опускающимся в пропасть и пучину без солнца, все глубже и глубже, и казалось, нет надежды, что я когда-либо вырвусь отсюда». Де Куинси обнаружил, что его чувство пространства и чувство времени искажались: «Иногда казалось, что я прожил семьдесят или сто лет за одну ночь…». Сновидения стремительно сменяли образы дворцов и городов на воду, а затем на человеческие лица, «гневные, умоляющие или отчаявшиеся». Сны его все больше становились параноидальными, заполняясь преследующими его врагами — малайцами или же восточными пытками, сопровождаемыми ощущениями тропической жары или обжигающего солнца. Моральный, духовный и физический террор постоянно окружал его в сновидениях, а центром переживаемого ужаса было гнетущее чувство дурной бесконечности. «…Я просыпался с усилием и громко кричал, что никогда больше не буду спать». Очевидно, что это совсем не те перемены, которые мы хотели бы ввести в наши сновидения. Большинство страданий, перенесенных де Куинси во сне, были непосредственно связаны с употреблением наркотиков. Но он мог бы противостоять их воздействию, если бы умел контролировать свои сновидения. Ночные ужасы могут быть устранены, если вы научитесь контролировать свои сновидения.

Как сенои (глава пятая), так и йоги (глава седьмая) доводят искусство изменять содержание снов до высокого уровня. Их методы помогли бы де Куинси справиться с его ужасными сновидениями. Они могут помочь и вам справиться со снами-кошмарами.

Люди, занимающиеся творческим трудом, могут заимствовать настроения и основное содержание своих произведений из снов, как это делал де Куинси. Иногда эти люди именно в сновидении получают повеление творить. Так, Сократ (470-399 до н. э.) утверждал, что видел сны, побуждающие его «сочинять и культивировать музыку». Он интерпретировал эти сны как поощрение к продолжению его занятий философией.

Многие авторы писали свои работы под влиянием преднамеренных творческих сновидений. Другой грек, Синез (373-414 гг. н. э.), епископ греческой колонии Кирена в Северной Африке, оставил автобиографический отчет о том, как сны помогали ему писать и решать свои проблемы. Эдгар Аллан По видел сюжеты и фабулы своих историй в сновидениях, а английский эссеист А. Бенсон был вдохновлен своим сновидением на написание поэмы «Феникс». Сиамский писатель Люонгвичиватлен никогда не собирался становиться писателем до тех пор, пока ему не явился во сне его умерший учитель, вручив ему пару очков и предложив использовать их для написания книг. Другие английские писатели пережили нечто подобное де Куинси, когда стали прибегать к наркотикам. Так, Джордж Крабб (1754-1832) рассказывал, что его мучили сны «несчастий и деградации», когда он стал применять наркотики. Считают, что эти сновидения сильно повлияли на поэмы «Сэр Юстас Грей» и «Мир сновидений». Франс Томпсон (1859-1907), английский поэт, видел обычно опиумные сны и, согласно его письмам, «…сновидения были частью худшей реальности моей жизни». Так же, как в случае с де Куинси, Крабб и Томпсон отмечали, что их сны, связанные с употреблением опиума, были отмечены неограниченным простиранием времени и пространства. Во время сновидений они испытывали страдания, параноидальные состояния тревоги и одиночества. Имеется и множество других примеров.

Вильям Блейк

Творческие сновидения, без сомнения, ни в коем случае не являются прерогативой литературных деятелей. Вильям Блейк (1757-1827) — художник, гравер, поэт — многие свои работы создавал с качеством, подобным сновидению. Он рассказывал, что занимаясь поисками наиболее дешевого способа гравирования для своих иллюстрированных песен он однажды увидел сон, в котором его покойный брат Роберт обратился к нему и подсказал способ гравирования по меди. Проснувшись, Вильям немедленно проверил этот способ и убедился, что его можно использовать. Одни интерпретаторы предполагают возможность реального посещения умершим Робертом своего брата во время сна. Другие предпочитают объяснение, основанное на работе подсознания. Каким бы ни было объяснение, основной факт заключается в том, что Блейку удалось найти уникальное решение проблемы именно в сновидении. Обратите внимание на то, что он был сознательно занят поиском решения, когда оно само пришло к нему во сне.

Джузеппе Тартини

В сфере музыки некоторые знаменитые произведения также связаны с непреднамеренными творческими сновидениями. Джузеппе Тартини (1692-1770) — итальянский скрипач и композитор, рассказал, как в возрасте двадцати одного года ему приснился сон, что он продал душу дьяволу. Во сне он отдал дьяволу свою скрипку, но каково же было его удивление, когда он услышал, как скрипка заиграла неизвестную ему сонату, изысканно красивую и превосходящую самые смелые взлеты его фантазии. Джузеппе был восхищен, приведен в восторг, очарован, его дыхание остановилось… и он проснулся. «…Схватив скрипку, я старался вернуть звуки, которые только что слышал. Но они исчезли. Я потом сочинил «Сонату дьявола», это была моя лучшая вещь, но как далеко было ей до того, что слышал я во сне…». В сновидении Тартини был явлен творческий результат, но он не смог схватить его в той степени, которая бы его удовлетворила. Обратите внимание на немедленную попытку Тартини удержать этот результат — это действие мы будем наблюдать во многих других случаях. Если вы постараетесь вернуться ко сну, думая, что вам удастся зафиксировать ваш сон утром, вы можете потерпеть неудачу.

Герман В. Гилпрехт

Удивительное открытие во сне было сделано Германом В. Гилпрехтом, профессором-ассирологом Университета штата Пенсильвании, в 1893 году. Работая поздно вечером, он старался расшифровать клинописные надписи на двух небольших фрагментах агата, найденных в руинах вавилонского храма. Один фрагмент он уверенно относил к конкретному периоду (1700 год до н. э.), но никак не мог классифицировать и датировать второй. Он прилег на постель около полуночи, сомневаясь в своих выводах, и затем увидел сон:

«Священнослужитель старого дохристианского Ниппура, высокий и изящный, около сорока лет от роду, одетый как простой аббат, провел меня в палату-хранилище Храма, расположенную в его юго-восточной части. Вслед за мной он вошел в небольшую комнату без окон, с низким потолком, в которой находился огромный деревянный сундук, а по полу были разбросаны куски агата и ляпис-лазури. Здесь он обратился ко мне следующими словами: «Два фрагмента, которые ты публикуешь раздельно на страницах 22 и 26, должны быть вместе, это не указатели, как ты думал. История их такова: Царь Куригалзу (1300 г до н. э.) однажды послал среди разных кусков агата и ляпис-лазури исполненный по обету агатовый цилиндр с надписью. Некоторое время спустя жрецам было приказано изготовить серьги из агата для изображения бога Ниниба. Жрецы были в растерянности, так как среди имевшегося необработанного материала не нашлось агата. Но приказ надо было выполнять, и нам ничего не оставалось делать, как распилить подаренный цилиндр на три части, тем самым получив три диска, на каждом из которых сохранилась часть изначальной надписи. Два диска долго служили серьгами бога: два фрагмента, которые причинили вам столько неприятностей, — это части, оставшиеся от этих серег. И если вы сложите их вместе, то найдете подтверждение моим словам. Но третью часть вы в ходе ваших раскопок не нашли и уже никогда ее не найдете». После этих слов жрец исчез…

Я тут же проснулся и немедленно рассказал своей жене сновидение, которое мне не хотелось забыть ни в коем случае. На следующее утро — это было воскресенье — я обследовал фрагменты в свете узнанных мной во сне фактов и к своему огромному удивлению увидел, что все полностью подтвердилось. Изначальная надпись на цилиндре читалась так: «Богу Нинибу, сын Бэла и его господин Куригалзу, первосвященник Бэла, это преподнес».

Как только Гилпрехту представилась возможность, он отправился в музей в Константинополе, где экспонировались подлинники этих фрагментов. Они находились в разных витринах до тех пор, пока не появилось доказательство, что они должны быть вместе. Гилпрехт вполне определенно показал, что они соответствуют друг другу. Доказательство он нашел в информации, полученной им во сне. Ясновидение? Магия? Или же блестящий каскад выводов замечательного разума, погруженного в древние загадки, в театре сна?

Фридрих А. Кекуле

Это необычное сновидение было впервые предано гласности в 1896 году в трудах Общества психических исследований, в связи с вопросом о точности деталей, полученных в сновидениях. В данном случае были возможны разные заключения. Но, какое бы из них не являлось истинным, важно, что комбинация, которая открыла секрет трехтысячелетней давности, возникла в состоянии сна. И тот, кто увидел этот сон, был глубоко погружен в объект своих раздумий еще за минуту до того, как уснул. Ниже мы еще раз увидим в действии принцип погружения в объект в творческих сновидениях, которые послужили мощным импульсом в решении задач двумя учеными. Немецкий химик Фридрих А. Кекуле много лет пытался найти молекулярную структуру бензола. Впоследствии он описывал сновидение, которое увидел, задремав у потрескивающего огня камина, холодной ночью 1865 года:

«Опять атомы прыгали перед моими глазами, и мой взгляд, завороженный повторяющимися образами, сходными друг с другом, уже не мог различить более крупные структуры различной формы, построенные в длинные цепочки, многие их которых замыкались друг на друге. Все двигалось в змеевидной, танцующей манере. Неожиданно что-то произошло. Одна из змей отделилась от своего собственного хвоста и новая структура дразняще затанцевала перед моими глазами. Как будто пронзенный молнией, я проснулся…».

Это сновидение помогло Кекуле понять, что структура бензола представляет из себя замкнутое карбонное кольцо. Это открытие было переворотом для современной химии. Когда Кекуле рассказывал эту историю своим коллегам на научном съезде в 1890 году, он завершил свой рассказ так: «Давайте изучать сны, джентельмены, и тогда мы, возможно, придем к истине». Предположите, что бы случилось, если бы Кекуле «отогнал» свой «змеиный» сон, усмотрев в нем фрейдовский символизм. Стоит обратить внимание и на намеки Кекуле, что он уже видел подобные сновидения до того, как понимание их значения пронзило его.

Отто Леви

Несколько десятилетий спустя, Отто Леви, немецкий психолог, переселившийся в Соединенные Штаты, описал сновиденческую инспирацию, посетившую его и принесшую ему в 1936 году Нобелевскую премию за исследования в области медицины и психологии. До этого времени считалось, что нервные импульсы в организме передаются электрической волной. Леви в беседе с коллегами в 1903 году предположил, что возможна химическая трансмиссия нервного импульса, но он не увидел способа доказать свое предположения, и в его сознании эта идея ушла на второй план. Она возникла вновь в 1920 году:

«…В ночь накануне Пасхального Воскресенья этого года я проснулся, повернулся к свету и сделал несколько заметок на обрывке тонкой бумаги. Затем я снова уснул. В шесть часов утра у меня возникло ощущение, что я этой ночью записал что-то очень важное, но я не смог расшифровать каракули. Следующей ночью, в три часа идея возвратилась ко мне. Это был замысел эксперимента, который помог бы определить, правомочна ли гипотеза химической трансмиссии, которую я высказал семнадцать лет назад. Я немедленно поднялся, пошел в лабораторию и на лягушачьем сердце поставил эксперимент, который представился мне во сне… Результаты этого эксперимента стали основой теории химической трансмиссии нервного импульса».

Тот факт, что Леви видел идею этого эксперимента две ночи подряд, может послужить источником для новых исследований явления, известного как «соответствие второй степени». Имеется в виду то, что определенное сновидение имеет тенденцию возникать и появляться снова в определенное время. Обратите внимание на то, что в первый раз Леви потерял свое сновидение, записав его неотчетливо. При втором появлении этого сюжета Леви не дал себе забыть его и, подобно Тартини, который схватил свою скрипку, он встал с постели и отправился в лабораторию, чтобы проверить там свою ночную идею. Мой метод фиксации сновидений, который описывается в главе 8, поможет вам удержать важные идеи, пришедшие к вам во сне.

Замечено, что Леви поставил сходный эксперимент, но совсем для другой цели за два года до своего сновидения. Этот эксперимент, очевидно, обеспечил его сознанию существенный элемент, который позже комбинировался в состоянии сна с предположением, которое он за семнадцать лет до этого высказал. Особо же примечательна в этих открытиях, сделанных во сне, специфическая способность сновиденческого сознания комбинировать мысли или события, разделенные географией и временем, с получением уникального результата.

Вы убедились в том, что элемент субъективного погружения предшествует непредвиденному творческому сновидению; при запланированном творческом сновидении это погружение практикуется намеренно.

Роберт Льюис Стивенсон

Давайте теперь оставим «случайные» сновидения, творческий результат которых возник спонтанно, и обратимся к людям, которые преднамеренно вызывают сновидения с творческими результатами. Вы обнаружите, что эти процедуры могут применяться и по отношению к вашим собственным снам. Вспомните переход от сновидений-удовольствий к снам-ужасам, происшедший с Томасом де Куинси, на которого воздействовал опиум. Сновидения английского писателя Роберта Льюиса Стивенсона (1850-1894) развивались в обратном направлении: когда он был ребенком, он страдал от сновидений-кошмаров, а став взрослым, он, напротив, получал удовольствие от пленительных снов. Эта счастливая перемена была прямо связана с тем, что ему удалось обрести контроль над своими сновидениями.

Стивенсон прослеживает в мемуарах эволюцию своих сновидений. Он рассказывал о своей детской борьбе с ужасными сновидениями. Он просыпался в страхе после таких снов, как «приклеивание к карнизу коленями и подбородком». Когда он подрос, его сны стали менее страшными, но по-прежнему оставались дискомфортными. Позднее, будучи уже студентом Эдинбургского университета, он мучился ночными кошмарами настолько, что ему пришлось консультироваться у врача, после чего его сны приобрели более банальный характер. В конечном счете, Стивенсон оказался способен внести существенную перемену в свои сновидения. Он завел привычку на ночь сочинять сказки исключительно для собственного удовольствия, прекращая или изменяя истории по собственной прихоти. Когда же он превратил свое домашнее занятие в профессию, он сознательно создавал приятные и счастливые сказки. И обнаружил, что его ночные страдания окончились. Был ли он бодрствующим или же дремал, те, кого он называл «маленьким народом» своих сновидений, были заняты созданием историй, которые пользовались спросом у читателей. Стивенсон заметил, что именно период, когда он нуждался в деньгах, «…весь маленький народ начинал стараться в поисках того же самого и трудился всю ночь напролет. Теперь не надо было опасаться снов-кошмаров; летающее сердце и снятый скальп; - в прошлом, аплодисменты, нарастающие аплодисменты, огромный интерес, растущее ликование, удивление собственной фантазии и, под конец, ликующий скачок в бодрствование с криком: «У меня есть это, этого достаточно».

Насколько же разнится крик Стивенсона по пробуждению от крика де Куинси: «Я никогда больше не засну»!

Стивенсон рассказывает, что иногда во сне он бывал разочарован новой историей, и когда, уже проснувшись, прослеживал ее опять, то находил ее непримечательной. Однако часто его маленькие «домовые» дарили ему сказки, которые оказывались лучше тех, которые он мог себе вообразить: «…они могли рассказывать историю и все время держать меня в неведении относительно ее конца. Они могли рассказывать историю часть за частью, подобно сериалу…». Домовые Стивенсона сконцентрировали в себе самое лучшее в его сновидениях.

«Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» — знаменитый пример сказки, частично написанной «домовыми» Стивенсона. Стивенсон объясняет:

«Я долго пытался написать историю на этот сюжет, найти средство выражения для этого сильного чувства раздвоенности, которое время от времени приходит и заполняет любое думающее создание». Он написал небольшой рукописный набросок на эту тему, но это его не удовлетворило, и он его разорвал. Но затем, нуждаясь в деньгах, он возобновил раздумия на эту тему.

«Два дня я напрягал свои мозги, чтобы получить хоть какой-нибудь результат. На второй день я увидел во сне сцену с окном, затем сцену, впоследствии расщепленную на две, в которой Хайд, преследуемый за какое-то преступление, взял порошок и перевоплотился в присутствии своих преследователей. Все остальное было придумано после пробуждения, сознательно, хотя я думаю, что я следовал манере своих домовых». Стивенсон рассказывает, что он действительно исполнял всю механическую работу, облекая сказки в лучшие слова и предложения, которые он только мог придумать, держа перо: и действительно сидел за столом, «что было, пожалуй, самым неприятным», отправлял рукопись и платил за доставку — все это составляло его долю в предприятии, но он полностью доверил «домовым» основную часть — сочинение.

Тем, кто в будущем хочет видеть творческие сновидения, важно отметить несколько аспектов эволюции стивенсоновских сновидений. Во-первых, он был способен успешно противостоять кошмарным образам своих сновидений и трансформировать их в сообщество «маленького народа», своих маленьких друзей. В пятой главе вы увидите, как сенои достигают в этом «переводе» совершенства. Очевидно, Стивенсон научился делать это сам, так же, как и другие, придя к этому случайно.

Стивенсон, как и многие другие, кто видит творческие сновидения, до конца погружается в свою тему. «Два дня я мучил свой мозг, чтобы придумать сюжет…» Обратите внимание на время — два дня. Вы увидите, что эти два дня окажутся решающими. Возможно, это минимальный временной интервал, на который человек должен быть погружен в свою проблему. Я часто наблюдала как на себе, так и на студентах своих семинаров по сну, что обязательным условием контроля над сновидениями является выделение времени для «погружения».

Регулярный успех Стивенсона в быстром получении сновидений с «реализуемыми историями» — лишь частично результат глубокого погружения в тему. Он преднамеренно планировал эти сновидения. Он давал себе специальные наставления для достижения сновидений. По мере того, как Стивенсон развивал искусство контроля над сновидениями, желанные, быстро реализуемые истории становились обычной реакцией-сновидением. Английский писатель Олдос Хаксли говорил о зависти к «домовым» Стивенсона, а ведь каждый из нас может заставить наши сны служить нам. Конечно, мы должны упражнять наше сознательное искусство. Если вы развиваете контроль над сновидениями, то позже вы сможете индуцировать творческие сновидения.

Дж. Лауфер

Художники тоже создавали немало работ, основанных на их сновидениях. Некоторые из них преднамеренно индуцировали сны, содержащие картины. Дж. Лауфер, антрополог, специализирующийся по восточной Азии, предполагает, что многие мифические персонажи, изображенные в восточных сюжетах, происходят из снов. Он приводит вдохновленные снами примеры, хорошо известные из древнекитайской живописи. Лауфер рассказывает о сне Ву Тинга (1324-1389), правителя династии Шань. После своей кончины Престарелый учитель императора вызвал сновидение, которое должно было показать нового учителя. Император нашел человека, похожего на того, которого видел во сне, и назначил его на пост премьер-министра. Другой китайский пример — картина Хью Тзанга «Путешествие в другой мир во сне», которая была нарисована им под воздействием сновидения. Буддийский монах Кванг Хиу (832-912 гг. н. э.) специализировался на портретах «архатов» — группы ближайших последователей Будды. Так как архаты были индусами, китайцу они представлялись странным образом. Однако большинство художников изображали их довольно реалистически. Портреты же Кванг Хиу ярко отличались от этого стандарта — черты лица были утрированы, головы имели странную холмовидную форму, брови удлинены и т. д. Кванг Хиу объяснил, что он следовал обычаю жрецов молиться о ниспослании сновидений, в которых бы явился образ соответствующего святого, чтобы, проснувшись, завершить его изображение. Репродукции этих знаменитых портретов сохранились до нашего времени.

Вы тоже можете при помощи сновидений вызывать необычные образы. По мере того, как вы будете развивать искусство творческих сновидений, вы сможете занять свое внимание чем-то или кем-то, кого вы желали бы видеть во сне, представить вашей памяти запрос на определенный сон, получить его и задержать в памяти после того, как вы проснетесь, а затем зафиксировать его в той или иной форме. Племя сеноев возвело искусство создания творческих сновидений на высокий уровень. Вы увидите, как можно последовательно создавать творческие сновидения.

Обычно люди способны путем тренировок достичь такого уровня, на котором они могут вызывать творческие сновидения, связанные с их профессиональной деятельностью. Поэт видит поэмы, скрипач слышит во сне скрипичную музыку, математик — уравнения. Поэт не увидит уравнений (по крайней мере, не будет видеть их часто). Почти все инспирированные сновидения, изобретения и открытия, запланированные или незапланированные, были сделаны людьми лишь в тех областях, в которых они были сознательно заняты. Нормальный человек может вызвать творческие сновидения лишь в хорошо знакомой ему сфере деятельности. Вы можете, при помощи одних и тех же процессов, получить из сновидений идею исследовательского проекта, новой обстановки детской комнаты, нового рекламного лозунга или же нового платья. Когда идея свежая, она творческая, независимо от того, в какой области она применяется. Вы можете вызвать творческую идею в сфере ваших интересов, какой бы она ни была.

Конечно, у обыкновенных людей тоже часто удаются творческие художественные сновидения. Когда это происходит, результат сновидения имеет индивидуальное значение. Моя собственная довольно обширная память содержит много примеров творческих результатов, большая часть из которых не была запланирована. Некоторые из них удивляли меня своим необычайным появлением и своим характером.

Мои творческие сновидения

Я ни в коем случае не поэт, самое близкое расстояние, на которое я подходила к этому занятию — это придумывание стихов по случаю чьего-либо дня рождения. Но в нескольких случаях стихи возникали в моих снах, и, насколько я понимаю, они были довольно оригинальны. Я вряд ли смогу дать им объективную оценку (хотя я сознаю, что они далеки от «Кубла-Хана»), но их эмоциональное воздействие было чрезвычайно сильно. К примеру, один раз я находилась в состоянии меланхолии ввиду личного кризиса. Сильный ливень еще больше усиливал мое дурное настроение. Печальная, я легла спать. Тут позвонил мой возлюбленный, который меня успокоил, и я уснула. Вот запись странного и красивого сновидения, последовавшего за этими событиями:

… Я пытаюсь получить какое-то лекарство в аптеке, но оказывается, что все аптеки закрыты. Затем я оказываюсь на кухне в доме моей матери, где я провела свое отрочество. Здесь все покрыто тонким слоем пыли. Я провела пальцем по тарелке и ужаснулась, насколько она грязная. Я услышала, что кто-то поднимается по ступенькам, затем дверь открывается и появляется мой возлюбленный. У него — серебряно-седая борода, (которой у него не было в это время наяву). Он одет в серебристо-серый костюм, и весь его облик имеет этот необыкновенный серебристый цвет. На руках его — красивейший персидский кот с длинной расчесанной шерстью. Он подходит ко мне ближе, и я ощущаю, какой он высокий. Он начинает рассказывать об очаровательной картине, которую он видел, с девочкой и котом, подобным тому, которого он сейчас держит на руках. Он начинает читать поэму. Она кажется удивительно красивой, и я очень стараюсь запомнить ее и просыпаюсь с несколькими строчками, удержавшимися в моем сознании. Я была удивлена, что среди грязи, безобразия и беспорядка этого погреба — худшей части дома — пришла такая возвышенная красота:

Услышь меня

В затопленном людьми городе,

Услышь меня

Сквозь острую как нож боль,

Услышь меня

Сквозь джунгли раздирающей борьбы,

Я зову тебя,

Я твоя вершина…

Монтевидео

(«Монтевидео»)

Это стихотворение затрагивает мои эмоции настолько глубоко, что даже спустя годы волнует меня. Очевидно, дело тут не в чисто поэтической красоте поэмы (как я говорила, я неспособна к оценке), а в красоте взаимосвязи, в потребности ответа извне, в силе изнутри. Что бы настоящий поэт, более талантливый чем я, услышал бы в том же сновидении, при том же самом чувствовании — невозможно предугадать.

Это сновидение очень созвучно системе сеноев, хотя оно имело место гораздо раньше, чем я узнала о ней. Отталкивающие образы погреба — средоточия грязи, беспорядка и холода, населенного крысами величиной с кошку, которые прогрызли в двери дыру и рыскали по кухне, растаскивая нашу пищу, — эти образы сновидения должны были бы быть ужасными. Но они были встречены смело и свободно, и благодаря этому открылась странная красота, принесшая в дар еще большую красоту. В сновидении мне не надо было даже просить, как это делают сенои, подарка от моего любимого. Это был глубоко удовлетворяющий сон. Заметьте, что я не сосредотачивалась на создании стихотворения-сновидения, но я была глубоко увлечена эмоциями, которые определили очертания стихотворения.

В другом случае и совершенно по другому поводу мне приснилось следующее:

Мы с моей маленькой дочерью покупаем что-то в бакалейной лавке. Стоя у кассы, мы обнаруживаем, что кассир нас обманывает, повторно записывая на наш счет продукты, за которые мы уже заплатили. Кассир уже записал на наш счет два доллара и теперь добавил еще три. Я стала шуметь и выражать недовольство. Затем я схватила его и сказала, что мы запрем его в ванной и защекочем его голое с опереньем тело. В конце концов я подхватываю его и взмываю к потолку комнаты, которая становится похожей на типичный танцевальный зал, но с какими-то фантастическими декорациями на потолке. Я раскачиваю этого малого одной рукой и затем бросаю его вниз с огромной высоты. Он разлетается на кусочки. Паря в воздухе, я объявляю:

«Вот так:

Вдрызг

Подавленный и разбитый…

Тот, кто меня обидит.

(«Вот так», 7.10.70)

Источник моей злобы и раздраженности стал очевиден сразу, как только я проснулась, и я почувствовала, что мои эмоции вполне оправданы. Стихи же лишь коротко выразили мое состояние. Интересно, что я вспомнила о том, что незадолго до этого я читала о стихах, увиденных во сне Дороти Паркер (они будут цитироваться далее). В моей памяти сохранились и другие стихи, иногда сопровождающиеся музыкой. Я еще в меньшей степени музыкант, чем поэт, хотя в снах я иногда слышу пение необычайной красоты, которое доводит меня до слез. Возможно, это отрывки опер, которыми я когда-то наслаждалась. Я не могу это точно определить и не могу воспроизвести эти отрывки в нотной записи после того, как просыпаюсь. Они испаряются с появлением утреннего света. Однажды во сне я пела чудеснейшую арию, которую никогда не слышала прежде. И лишь эхо осталось, когда я проснулась. Несомненно, что если бы я научилась искусству музыкального обозначения, я могла бы сохранить мои изумительные музыкальные сны. Я не настаиваю на том, чтобы каждый человек вызывал в своих сновидениях поэмы или музыку (если, конечно, он этого не пожелает), но те поэмы и другие произведения, которые спонтанно приходят к вам в ваших снах, обладают особой ценностью и заслуживают исключительного внимания. Песни, пришедшие в сновидениях, как мы увидим в следующей главе, были особо важны в жизни американских индейцев. Эти «песни-сновидения», приобретенные в юношеском возрасте — возрасте поиска своей мечты — становились индивидуальным лейтмотивом человека. К ним обращались на протяжении всей жизни в наиболее стрессовых ситуациях (например, в военных кампаниях), они использовались для повышения силы духа. Это готовый пример силы эмоционального воздействия песен-сновидений на человека. Песни или поэмы, которые возникнут в ваших сновидениях, могут помочь вам войти в контакт с внутренним источником силы.

Одна моя весьма способная студентка научилась задерживать свои прежде неуловимые сновидения-мелодии благодаря участию в семинаре творческих сновидений. Хотя она все еще часто оставляла нотные линейки пустыми, она стала в состоянии схватить некоторые мотивы и даже сочинять лирические мелодии. Она заметила, что музыка ее сновидений отражала ее устойчивые настроения: мелодии часто были минорными, волнующе-возбужденными или ностальгическими. Ее песни, записанные под аккомпанемент гитары, обладали, благодаря своему происхождению, странным характером, подобным сновидению. Если к вам придут ваши песни-сновидения или ваши стихи-сновидения, вы ощутите их необычную эмоциональную силу. Студенты моего семинара довольно часто создают изумительные писательские работы, основанные на своих сновидениях. Это встречается чаще, чем творческие результаты, созданные и целиком законченные в сновидении. Эти работы создают впечатление удивительной легкости исполнения, хотя они очень оригинальны и высококачественны. Художественно одаренные студенты более способны воспроизводить визуальные образы своих снов. Некоторые студенты рассказывали о своих прогулках во время сна по художественным галереям, заполненным прекрасными работами. Они воспроизводили эти работы, когда просыпались. Другие планировали или намечали содержание таких снов, например: «Ночью я увижу во сне необычайный рисунок». И они многократно замечали, что задуманный элемент возникал как фрагмент приходящего сна и этот фрагмент легко воспроизводился после просыпания.

Моя собственная память тоже заполнена необычайными художественными формами — я вижу во сне живопись и скульптуру, иллюстрации к книгам, странные формы, символы и образы, которые невозможно классифицировать. Я и в самом деле немного умею рисовать, так что этот предмет моих снов не столь удивителен, но художественный диапазон моих снов превосходит мое обыденное отношение к искусству. С другой стороны, обычный человек может и не захотеть индуцировать художественные образы. Хотя он может обнаружить, что странные, удивительные образы возникают в его снах безо всякого напряжения. Такие образы имеют огромную персональную ценность, как это будет показано в девятой главе.

О решении проблем во сне студенты рассказывали не так часто, как о видении художественных образов. Возможно, студент, который избрал сам путь творческих сновидений, с большей вероятностью будет продуцировать художественные образы. Несколько студентов рассказали о решении во сне математических задач, которые они не были в состоянии решить в период бодрствования. Другие рассказали о стремительном развитии различных навыков благодаря ночной «практике» сновидений. Так, одна студентка, отрабатывавшая во сне теннисный удар, обнаружила, что результат улучшился уже на следующий день. Еще пример: профессиональный игрок в гольф Джек Никлаус, как рассказывали, после долгого кризиса улучшил свой удар с помощью сна, в котором он играл очень хорошо благодаря тому, что менял положение своей клюшки. Изменив манеру «хватки» согласно своему сну, он вернул своему удару прежнюю точность. Таким образом, сны могут преподнести весьма практическое творческое решение с таким же успехом, как и чудесные художественные образы.

Студенты рассказывали и о разрешении проблем, связанных с их личными взаимоотношениями. Особенно полезна здесь оказалась система сеноев.

Как психолог-практик, заинтересованный в воздействии сознания на сон, я спланировала особенный тип сновидений. Была ли моя попытка успешной, можно судить по главам второй части моей книги «Как обрести сознание во время сна». Для меня такие сновидения являются необычным переживанием и большой поддержкой.

Другие практикующие рассказывают о сходных переживаниях — когда происходит что-то наподобие открытия нового мира: того, что лишь смутно осознавался прежде, все менее и менее пугающего, но все более и более красивого — «акры алмазов на чьем-то заднем дворике, голубая птица на чьем-то дереве» — таковы образы этого фантастического внутреннего мира.

Научившись запоминать и фиксировать свои сны, сделайте первый шаг к тому, чтобы полностью использовать весь диапазон ваших творческих возможностей. Овладев искусством индуцирования задуманных вами снов, вы еще больше приблизитесь к возможности использовать талант, скрытый в каждом из нас.

Элементы, необходимые для творчества, могут быть обнаружены всюду, но особенно — внутри нас. Весь материал уже здесь. И единственное, что требуется от нас, это скомпоновать его по-новому, найти новую комбинацию. Препятствует же этому наша привычка смотреть на вещи стандартно и прозаично.

Способность смотреть на вещи разнообразно, которой, несомненно, обладают все в детстве, — со временем выжимается из нас. Мы до такой степени учимся вести себя и отвечать определенным образом, что наше мышление становится пленником общепринятых категорий. Гибкость, необходимая для новых комбинаций, теряется. Если нам повезет, мы сохраним некоторую ее тень.

Творческое мышление, однако, все еще присуще нам в наших снах. Здесь образы часто комбинируют сходные элементы странным образом (и странные образы воспринимаются как близкие). Это — сущность творчества, мы могли бы ее распознать и использовать. Творчество, которое не изучается, но подавляется, может изучаться, а не подавляться. Во многих отношениях принципы контроля над сновидениями, которые мы вытягиваем из опыта людей, видевших творческие сновидения, совпадают с хорошо известными ступенями творческого процесса. Об этом рассказано в книге Дон Фабьюна «Три дороги к осознанию». Согласно Фабьюну, большинство исследователей сходится на том, что творческий процесс состоит из следующих ступеней:

  • Мотивация. — Некто должен поделать создать нечто оригинальное. Он может быть движим любопытством, стремлением выразить себя, потребностью в деньгах, необходимостью разрешить проблемы, стоящие перед ним, чем угодно — неважно, но он должен иметь причину.
  • Подготовка. — Информация, относящаяся к проблеме, собирается посредством экспериментов, исследования или переживания.
  • Манипуляция. — После того, как информация собрана, человек прокручивает ее в голове или на бумаге или на конкретном объекте. Он пытается синтезировать ее в новом образце.
  • Инкубация. — Обычно решение не приходит сразу. Некто оставляет попытки и занимается чем-нибудь еще. Но подсознание, оказывается, продолжает борьбу с проблемой, манипулирует дальше.
  • Сообщение (интимация). — Возникает неожиданное чувство, что решение вот-вот придет.
  • Освещение. — Решение возникло. Вспышка озарения, «Эврика!», переживание, которое можно назвать «моментальный оргазм».
  • Проверка. — На этой ступени процесса новый образец проверяется, после чего отвергается или признается удовлетворительным.

Тот, кто интенсивно погружен в объект своего интереса, уже выполняет три первые ступени:

1) он будет побужден к творческому действию;

2) он получит собранную информацию, относящуюся к делу;

3) он сделает необходимые попытки (инициативные) синтезировать этот материал.

Его разум в состоянии сна продолжает борьбу с проблемой, он будет чувствовать, что решение близко, и, наконец, оно его озарит — или во сне или же после пробуждения (стадии 4, 5 и 6).

Тот лишь факт, что человек увидит «супер-сон», отнюдь не означает, что решение будет правильным. Многие испытывают резкое разочарование, когда рассматривают свои ночные открытия при утреннем свете, подобно Дороти Паркер, которая, увидев сновидение, отвечающее на вопросы мирового значения, записала его на бумаге, утром же обнаружила то, что написала: «Хогимаус, хигимаус, мужчины полигамны. Хигимаус, хогимаус, женщины моногамны».

Чем шире и разнообразней сфера творческого опыта индивидуума, тем больше его шанс произвести новую комбинацию. В наших снах, как вы помните, мы обращаемся и черпаем из огромной коллекции, в которой собраны жизненные переживания. Наши сновидения в большей степени способны черпать из полного диапазона нашего опыта, чем из какой-то его части. Мы, казалось бы, должны расширять наш опыт, но то, что мы уже имеем внутри, неизмеримо шире, чем это обычно осознается. Из хаоса зафиксированных переживаний, запомнившихся образов и чувств мы выбираем и соединяем вместе элементы, которые становятся исключительно нашими. Ученые определяли творчество по-разному, но они сошлись на том, что творчество — это «процесс, который формирует и выражает оригинальные результаты». Ваши сны помогут вам включиться в творческий процесс в любой области, которая вас интересует или в которой вы пожелаете что-то сделать. Итак, способность создавать творческие результаты (художественные ли образцы, или же решения проблем) очень сильно возрастает, если вы апеллируете к вашим снам. И если вы будете развивать навыки творческого сновидения, особенно те, что описаны в главе второй, вы будете более стабильно видеть творческие сновидения. Если вы будете использовать подсказанные во сне решения в вашей дневной жизни, вы добьетесь большего, нежели просто получение результата. Вы сможете сконцентрироваться. Самое важное, чего вы сможете достичь, самый большой результат вашей жизни, — это создание Самого Себя, своей уникальной души.

Итог того, чему мы можем научиться из творческих сновидений.

1. Исключите сны-кошмары, изгоните их позитивными образами, которые будут работать на вас.

2. Концентрируйте опыт изменений, происходящих в мире — путешествуйте, читайте, воспринимайте искусство, слушайте музыку, учитесь, работайте, воспринимайте внешнее, заполняйте внутреннее.

3. Погружайтесь в область, которая вас особо интересует. Обращайтесь ко всем, относящимся к делу материалам — к книгам, кино, исследованиям, прямому наблюдению. Старайтесь заставить себя понять смысл предмета вашего интереса. Получите необходимый для результата материал. Глубокий интерес к предмету или же интенсивное эмоциональное погружение приведет к тому, что вы пропитаете себя им. Впитывайте ваш интерес.

4. Развивайте специальные навыки в выбранной вами сфере деятельности. Приобретите необходимую способность создавать творческий продукт в бодрствующем состоянии или же в состоянии сна. Все элементы, необходимые для решения проблемы, должны существовать в репертуаре вашего знания. Ваши сны помогут вам рекомбинировать эти элементы по-новому.

5. Напряженно сфокусируйте ваше внимание на области ваших интересов на несколько дней (по-меньшей мере два или три). Работайте над вашим объектом до тех пор, пока не придет время сна. Это послужит своего рода приглашением «сновидения о нем». Вы можете пожелать себе специально назначенное сновидение.

6. После того, как вы увидите творческое сновидение, четко представьте его себе и зафиксируйте его в какой-либо форме настолько быстро, насколько это возможно: запишите его, зарисуйте, наиграйте, сделайте. Представьте его себе зрительно, когда переводите его в конкретную форму.

7. Уделите специальное внимание повторяющимся снам и идиосинкратическим результатам сновидений.

8. Также полезно сделать следующее:

а) практикуйте навыки творческого процесса. Смотрите на одни и те же вещи по-разному. Освободитесь от догматического мышления;

б) выделите время, возможность и уединение для творческой работы;

в) сначала сделайте это, выносите суждение позже. Не оценивайте идеи одновременно с их генерированием;

г) упорствуйте в изобретении и использовании символов в ваших сновидениях, особенно положительных символов и полезных образов. Вы одновременно поможете себе собраться и увеличить возможную результативность.

д) развивайте навыки творческого сновидения (смотрите главу вторую).

Рейтинг темы
Рейтинг статьи
Просмотров: 4600
Подписка на новости портала

Интересное по теме

Комментарии (2)

sher 16.05.2012, 18:48

Это здорово, когда во сне происходят инсайты! По поводу курения опиума. кажется у Фрейда читала, что кто-то из великих, не помню кто, эксперементировал с опиумом, в опиумном сне ему пришла гениальная мысль. Но проснувшись, он не мог ничего вспомнить. Знал только, что это действительно было гениально! Он решил во что бы то не стало узнать, что это было и перед очередным приемом опиума взял с собой бумажку и ручку, чтобы сразу записать. Отойдя от "наркоза", он торжествовал, потому что точно знал, что записал свою мысль. На бумажке было написано: "Банан большой, а шкурка еще больше!"

поцелуй 22.03.2013, 20:16

мне приснилось что я поцеловала парня который мне нравился и я ему тоже пожалуйста подскажите к чему это?